Перед девятью ступеньками крыльца лежал огромный в несколько тонн гладкий камень. Он зарывался по древнему обычаю так глубоко в землю, чтобы возле крыльца выступала лишь его макушка. Роль этого камня была неоценима. В любую непогоду грязь с сапог оставалась перед крыльцом, давая возможность жителям и гостям дочиста очистить свою обувь на выпуклой чистой каменной площадке без единой трещинки. Не него здорово было стать босыми подошвами ног и почувствовать тепло прохладным вечером. А главное, он давал уверенности и надежности всему дому своим величием и массой.
Такой же дом был и у соседа деда Трифона. Обычно, когда к нему во двор забегала босоногая детвора с улицы, он сидел на ступенях крыльца в брюках – галифе, босиком. Старые ноги грел на горячем от солнца камне и курил неизменную «козью ногу» табака самосада, аккуратно скрученную из прямоугольника газетного листа.
Увидев, прибежавших в гости босоногих гостей, он кряхтел, откашливался в свои огромные рыжие от табака усы, надевал кожаные тапочки и казацкую фуражку с красным околышем без кокарды. И то и другое всегда лежали рядом с ним на ступеньках крыльца. Затем поднимался в дом, и вскоре возвращался с гостинцами для детей. Конфеты, печенье, яблоки всегда были у деда наготове для этого случая. Угостив малышей, он ловко сворачивал себе новую самокрутку одним, ему ведомым способом, и начинал свои рассказы о казачьей жизни. Табак и самогон он признавал только свой, казенный был ему не приемлем.
Один раз, когда Влад прибежал в гости сам без ребят, дед повел его в свой сарай, напротив крыльца. Там мальчишка увидел в полумраке несметные сокровища. Кроме старинных жерновов с ручным приводом, там было масса механизмов, произведенных еще до прихода Советской власти. Маслобойка, сеялка, веялка, плуг и масса сельской техники на конной тяге, стояли в большом сарае. Все это было вычищено, покрашено, смазано и готово к использованию при первой надобности.
Вот и сейчас, зайдя с детьми в первую сельскую хату музея и увидев детскую деревянную люльку подвешенную за кольца в деревянном своде потолка, Влад вспомнил такие же кольца в гостиной дома бабушки, и в доме деда Трифона. И уникальный музей техники старого соседа в обветшалом сарае.
- Как давно это было, а вспомнилось сейчас, - подумалось ему, не ведающему о правилах Лабиринта, чьи новые козни встревожили его память, вернув сейчас воспоминания из далекого детства.
- Как здорово, что Влад придумал этот воскресный день провести на природе. Сегодня чудесный солнечный день. И детям интересно в этой деревне. Пусть она не настоящая, а лишь музейная экспозиция, но для них здесь много нового и необычного. Воздух чудесный здесь в Пирогово. И просторно в музее - вон как резвятся малыши с отцом на траве. Нет, неплохой он мужчина, пусть и не так хорош внешне, как мой, бывший, но видно, что очень любит своих детей. Ну что я стою в стороне, нужно мне быть ближе к ним, - вторила Нина Владу в своих женских раздумьях.
День пролетел для всех незаметно, и уже к вечеру, когда все немного устали от впечатлений и активных игр, Влад забыл, что они впервые вместе, словно одна семья. Это было знакомое чувство, но уже им забытое. Только сегодня, присев отдохнуть на вырубленную из огромного ствола дуба лавочку в тени липы, он поглядел на Нину с детьми глазами постороннего человека. И ему со стороны не было заметно, что эта молодая едва знакомая женщина впервые с этими детьми.
Маленький мальчик одет был непривычно ярко: сочный синий, цвета морской волны комбинезон и теплого желтого цвета футболка. Вся одежда на малыше была куплена на вырост его мамой. Мальчик почти дорос до размера, но все же комбинезон был слегка великоват для него. И потому, шлейка постоянно отстегивалась, что требовало постоянного внимания и усилий от взрослых. Малыш сам не мог застегнуть пуговку, но видел непорядок в своем и гардеробе, и активно на это указывал окружающим.
Со стороны было видно, что молодой женщине было не в тягость, а скорее в радость, причем обоим: малышу и ей, застегивать шлею каждые десять минут. Мальчик лет трех, говорил еще плохо, но они с женщиной без труда объяснялись доступными жестами и мимикой. Было легко заметить, что у них присутствует прямой контакт для общения.
Нине было приятно быть полезной малышу. Еще вчера она об этом лишь мечтала, а сегодня Влад предоставил ей полную свободу в общении с детьми. И если девочка была старше и явно еще не была готова принять ее целиком, помня руки матери, то малыш был младше и открыто шел на контакт. Она вдруг почувствовала, как нужна ему сейчас, и это было так радостно и приятно, что они от души веселились и играли, отбросив всякое смущение.
