Я кивнула Идриль, порадовавшись тому, что она все-таки приехала. Проснувшись еще до рассвета, я послала лунной принцессе письмо, в котором просила подробно описать каждый свой шаг на маскараде, припомнить каждую реплику, сказанную лесным и лунным эльфам, и рассказать о каждом съеденном угощении. Пока Элрик спал, я приказала дежурившим у комнаты стражам прислать гонца, которого так запугала важностью послания, что бедняга вытаращил и без того большие глаза, а кончики его ушей покраснели от ответственности. В этом же письме я заклинала Идриль приехать на свадьбу, но никому не говорить, что я ее родственница (из лесных эльфов, помимо Элрика, эту тайну знали лишь Алистер и Флориан). Я уповала на то, что сегодня убийца Исилендила будет найден. Ответ на нескольких листах пришел через несколько часов, его принес все тот же гонец. Я прочитала написанное несколько раз, после чего с помощью своей силы избавилась от послания, опасаясь неизвестно чего.
Идриль невозмутимо стояла рядом с Мириэлем, вновь сражающимся со своим моноклем. Бедняга, надо ему посоветовать посадить монокль на клейкий сок вишневого дерева. Мысленно хихикнув, я поискала взглядом Камелию, но нигде не увидела эльфийку. Живот скрутило от страха.
В этот раз к месту церемонии мы с Элриком шли вместе, решив наплевать на условности. Жрец уже ждал нас под густой шапкой старого дуба. Я не забывала льнуть к Элрику и счастливо улыбаться. Ближе всех к месту церемонии стоял Алистер. Но где же его дочь? Что-то мне совершенно не нравится отсутствие эльфийки.
— Дети леса, — обратился жрец ко всем присутствующим, когда мы с Элриком, как и в прошлый раз, встали напротив друг друга, — боги наградили нас милостью соединить два любящих сердца и две судьбы, чтобы их любовь разогнала мрак, нависший над нашим племенем.
Я нервно косилась по сторонам. Пора бы уже Камелии проявить себя. Зря что ли вчера я весь вечер изображала влюбленную дурочку? Нехорошее предчувствие прочно обосновалось в районе сердца.
— Принимаешь ли ты, Элрик Аркуэнон из дома Зеленого Древа, возложенные на тебя обязанности, и берешь ли ты Вивиан, посланную богами Вэндэ Таурэ, истинную таурэтари, в свои жены, и обязуешься любить, почитать ее как свою королеву и мать будущих детей, которые станут наследниками трона Лоссэ Таурэ? — монотонно бормотал жрец.
Я уже в открытую вертела головой по сторонам, выискивая Камелию.
— Принимаю.
— Принимаешь ли ты, Вивиан, посланная лесными богами Вэндэ Таурэ, истинная таурэтари, честь стать законной спутницей короля Элрика Аркуэнона из дома Зеленого Древа, пока не истечет отпущенное вам время? Принимаешь ли ты обязанности, которые накладывает данная должность, а именно: жить по законам Лоссэ Таурэ, хранить верность лесу и всем его жителям, уважать, любить и охранять своего короля и супруга?
Это походило на кошмарный сон. Где, енот ее раздери, Камелия? По моим прогнозам, она должна появиться и прервать церемонию именно сейчас, до произнесения брачных обетов! Но вдруг мысли убийц устроены иначе? Я нервно кусала губу. Только сейчас я поняла всю глупость своей затеи.
— Принимаешь? — повторил жрец, прямо как в памятную первую церемонию, когда я точно так же замешкалась с ответом.
— Любовь моя? — процедил Элрик, сжимая мои вспотевшие ладони.
— Ну-у-у Как бы сказать В общем — Я продолжала глупо улыбаться.
— По-моему, девушка не хочет за тебя выходить, мой король, — услышала я насмешливый голос и изумленно обернулась. Рядом со мной стоял Флориан. Весь в черном. У его ног медленно оседали клубы фиолетового дыма. — Это же ясно, как день.
Среди эльфов послышались удивленные возгласы и недовольный ропот. Элрик гневно сверлил взглядом Фориана.
— Что за дурная привычка постоянно портить церемонии моего брака? — процедил король.
— Не менее дурная, чем силой заставлять девиц идти под венец, — парировал Флориан.
— Убирайся! — выкрикнул кто-то гневно.
Но Флориан словно не слышал. Недовольный ропот нарастал. Я видела, как за спиной какой-то эльф поднял камень и, замахнувшись, бросил в спину Флориану. Я открыла было рот, чтобы крикнуть «Берегись!», но Флориан лишь пошевелил пальцами и нас накрыл густой дымный колпак, отрезав от возмущенной толпы. Лица эльфов смазывались за этой завесой, но я увидела, что брошенный камень отскочил от преграды и, сменив направление, прилетел прямо в лоб тому эльфу, который его и запустил. Эльф закатил глаза и сполз на траву. Вокруг него тотчас засуетились.
— Вив, прости меня, — сказал Флориан так просто, будто мы стояли с ним вдвоем. Будто не было здесь возмущенного такой наглостью Элрика, изумленно раскрывшего рот жреца и сотни эльфов, готовых разорвать виновника своей несчастной жизни. — Я вел себя так, словно мне всего двести лет. Тебе не нужно выходить за Элрика и жертвовать собой. Мы вместе найдем способ снять проклятие.
