В скором времени мы увидели перед собой холм, вздымающийся в лесной чаще. В склоне этого холма была пещера, где, очевидно, и помещалось разбойничье логово; там находились две женщины, столь же убого одетые и неопрятные на вид, как и их мужчины: они стояли на коленях у пылающего возле самого входа костра. При нашем появлении они поднялись. Присутствие женщин несколько меня приободрило, хотя для этого и не было особых оснований, так как женщины тут же, хихикая, окружили меня и стали толкать и щипать.
—Говорит, будто она королева, — заявил Гарри, что развеселило их ещё сильнее.
Но одна из них подошла ко мне поближе, заглянула в лицо, взяла своими засаленными пальцами прядь моих волос и поднесла к глазам.
— А может, она и впрямь была королевой? — произнесла эта гарпия. — Выглядит точно как королева. Такие красавицы и бывают королевами.
Призадумавшись, они все собрались вокруг меня.
— За неё можно получить хорошие денежки, — сказала женщина.
Эти слова вселили в меня некоторую надежду.
— Я королева Маргарита, — сказала я. — А это принц Уэльский.
— Какая она королева, — вступила в разговор другая женщина. — Королевы носят короны.
Я не стала обращать внимание на такое невежество.
— Отведите меня к его светлости, и вы получите богатое вознаграждение, — пообещала я.
К несчастью, эти люди хотя и не знали, как должна выглядеть королева, но имели кое-какое представление о недавних событиях.
— Король бежал, — сказал Уил. — Я слышал это, когда был в лагере йоркистов. У него нет денег. Он не сможет дать никакого вознаграждения. Но... — он обвёл взглядом лица своих товарищей, — я слышал, что король Эдуард готов выложить целое богатство за эту женщину.
Они радостно захлопали в ладоши.
— И за мальчишку тоже, — поддакнул Гарри.
— Мы могли бы оставить мальчишку, — разочарованно протянул Уил.
— А может, он будущий король Англии, — заметил Гарри. — Йоркисты заплатят за него уйму деньжищ. За них обоих.
— Это если она и впрямь королева, — вставила самая догадливая из них, я мысленно назвала её Кассандрой, — если же она не королева, болтаться нам всем в петле.
— Спросим Дикона, — сказала другая женщина. — Когда он придёт.
Всё это время, пока я тревожилась о нашей безопасности и целомудрии принца Эдуарда, ноздри мне щекотал аппетитнейший запах. При других обстоятельствах я, возможно, сочла бы его слишком сильным, но я умирала от голода, а в железном котле, подвешенном над огнём, без сомнения, тушилось мясо. Чувствуя, что нам угрожают всевозможные опасности, но не имея понятия, когда может прийти этот загадочный Дикон, я напомнила им:
— Вы обещали накормить меня и моего сына.
— Сейчас вы получите еду, ваше величество, — сказал Гарри. Эти слова могли бы произвести на меня успокаивающее действие, если бы не сопровождались похотливой ухмылкой. Но в тот момент для меня имела значение только еда, и какой-то миг спустя мы с Эдуардом уже ели тушёное мясо, которое оказалось крольчатиной. Правда, нам предложили всего одну глиняную чашу, не дав ни ножа, ни куска хлеба, так что пришлось есть пальцами, но еда показалась необыкновенно вкусной. Нам также поднесли какого-то домашнего пива, от которого моя голова закружилась, как от шотландского виски, а принц Эдуард тут же, прямо за едой, уснул. При сложившихся обстоятельствах это, возможно, было и к лучшему.
Грабители, мужчины и женщины, много смеялись и вели похабные разговоры. И тут я совершила ошибку, которая, пожалуй, была неизбежной. Наевшись до отвала и напившись крепкого пива, я поднялась на ноги и направилась в ближайшие кусты. Это встревожило их.
— Она убегает! — крикнул Джон, вскакивая.
— Это зов природы, — объяснила я.
— Держись поближе, чтобы мы могли тебя видеть, — заявил Гарри.
— Буду рядом, — заверила я, заходя за куст. Куст оказался не слишком высок, поэтому, когда я присела, они могли видеть мою голову. Какое унижение для королевы! Но худшее было ещё впереди. Мои женственные движения пробудили в них не только тревогу. Когда, уже немного придя в себя, я вернулась, все они с заговорщическим видом возбуждённо перешёптывались.
— А теперь вы должны заплатить за еду, ваше величество, — сказал Гарри с ещё более похотливой ухмылкой.
— Я буду у вас в долгу, — ответила я ему. — Слово королевы, вы получите щедрое вознаграждение. — Верёвка палача, вот какая вас ждёт плата, пообещала я себе.
— Это когда ещё будет, — возразил Джон. — А мы хотим, чтобы нам заплатили сейчас же.
— Вы должны потанцевать для нас, — заявила женщина, прозванная мной Кассандрой.
Я ответила разбойникам надменным взглядом, но трудно сохранять достоинство, сознавая, что твои одежды все изодраны, от причёски не осталось и следа и к тому же ты выпила лишнего.
— Уил поиграет вам на лире, — сказала первая женщина. — Вам понравится танцевать, ваше величество.
Моё раздумье длилось недолго. Может быть, танец смягчит их, да это и не такая уж большая плата за то, чтобы расположить к себе этих людей. Вероятно, мой усталый ум был всё ещё затуманен алкоголем.
