Сироты Айрин и Барен трудятся в трактире. Однажды необычная чужестранка начинает задавать Барену странные вопросы: есть ли у них стража, сколько ее… А еще по секрету рассказывает, что в мешке с руной, защищающей деревню от чумы, обязательно лежит золото. Решив это проверить, парень открывает мешок. Однако бумажка с защитными рунами тут же сгорает, а внутри оказывается пусто.Пытаясь спасти брата от гнева мастера рун, Айрин подделывает записку. Увидев в девушке потенциал, мастер рун берет сирот под свое крыло и отправляется с ними в путешествие по стране. Так Айрин и Барен оказываются втянуты в игру темных сил, где колдуны и драконы ведут свои тайные дела.Откуда взялась сила Айрин? Есть ли что-то темное внутри нее? И смогут ли брат и сестра противостоять злу?
Text Copyright © 2019
by Thienemann in Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart by Torsten Fink (author) cover design by Maximilian Meinzold
© Васильева Марина, перевод на русский язык, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Узник протянул руку, не в силах противиться искушению. Невидимая стена была на прежнем месте – она стояла здесь более трёх веков. Сколько раз он искал её на ощупь? Сбился со счёту. Стена держала взаперти лишь его тело, но не дух. Дух его мог вырваться наружу, мог коснуться – не мира, а вездесущей незримой силы, пронизывающей всё сущее. Энергия эта была столь же древней, как и боги, может, даже старше, и лишь немногие понимали её сущность так, как это было под силу узнику. Хелия – так нарекли древнюю магическую силу мудрецы. Она пронизывала весь мир, но лишь единицы знали о её существовании.
Даже многие ведьмы и колдуны не подозревали, что белая и чёрная магии были лишь отголосками хелии, в лучшем случае – средством использовать крохи этой древней энергии, словно сетью опутывающей всё сущее.
Никто из людей не разумел эту энергию так же хорошо, как узник, который сейчас протягивал руку к невидимой стене, не открывая глаз. Вскоре он погрузился в воспоминания о своей власти, об упоении, которое непременно чувствовал, когда тянул нити этой сети. Он отступил от стены и отвернулся, пытаясь подавить поднимающуюся горечь разочарования. Некогда он потряс основы мира, а потом, находясь на пороге победы, потерял контроль. Хелия обратилась против него, предала его, превратила близкий триумф в сокрушительное поражение и заточила с помощью его же колдовства.
Узник покачал головой, вспоминая, как в то время был глуп. Знал бы он тогда то, что ему известно сейчас! Лишь перед лицом катастрофы ему стало ясно, что хелия обладает собственной волей, что она действует по своему разумению, медленно, но с жёсткой решимостью. Она следовала своим планам, давала решениям дозреть, но главное с того судьбоносного дня скрылось от него, оставив с жалкими крохами власти, которые давала чёрная магия.
Быть может, он давно уже сгнил бы в темнице, если бы однажды не обнаружил, что хелия отбрасывает тень ещё более неуловимую и призрачную, чем она сама. И до этой тени он мог дотронуться, даже с предельной осторожностью воздействовать на неё, а значит – влиять на божественную силу. Он нашёл способ обмануть хелию.
Узник вздохнул, закрыл глаза и последовал вдаль за тенями. Магическая древняя сила собралась в одном месте, будто наблюдая за чем-то и, возможно, действуя на что-то. Он заставил себя оставаться спокойным и затаив дыхание следил за её движением. Что было причиной этой перемены? Куда указывали нити теней? Он уловил неясные очертания одной деревни, расположенной недалеко от Серогорья. Что там происходило? В этом месте не было ни власти, ни мудрости, там вообще не было ничего, достойного внимания. Он послал туда и в Хорнталь своих слуг, однако собранный ими урожай из горя и боли был скуден. Кому или чему дарила хелия столько внимания?
Но главное – как он мог обратить эту перемену в свою пользу?
На ладони лежало пять гвоздей – один кривее другого. Айрин, нахмурившись, разглядывала их.
– И это всё? – спросила она наконец брата.
– Мастер Рамольд дал мне ещё десять геллеров в придачу, я ведь не только подмёл его кузницу, но и принёс свежей воды из колодца! – Барен был явно обижен.
– Совсем немного за три часа. Хорошо тобой попользовались. Это же гвоздь для подковы?
– Он послужит делу, – ответил Барен, уже не скрывая досады. – Ты мне поможешь на крыше или так и будешь стоять и ворчать?
Над деревней разнеслись гулкие удары. Жрец, звоня в колокол, созывал жителей Хальмата в храм на богослужение. Айрин вздохнула: они с Бареном уже давно не были в храме. Лишь в Дни богов у них появлялось время, чтобы навестить старуху Нурру.
– Поживее, дети! А ты, мой мальчик, смотри не упади с крыши! – заскрипела та, высунувшись из окна хижины. – Ещё не хватало, чтобы ты свернул шею, латая крышу старой женщине, которой, да известно богам, уже совсем немного осталось на этом свете.
– Раз дождь заливает дом, значит, крышу надо чинить, – ответила с улыбкой Айрин. – Или ты хочешь, чтобы безносая таки забрала тебя, крёстная?
Старуха презрительно засопела.
– Чего ей меня забирать, дитя? Вон, она уже сидит на пороге.
– Но мы не хотим держать дверь для неё открытой, – с серьёзным лицом возразила Айрин.
– Уж изволь, а теперь помоги своему брату. И попроси богов поберечь его. А ты, Барен, смотри, куда ступаешь своими неуклюжими ногами! Мне не нужны лишние дыры. И поторопитесь, скоро стемнеет. Но сделайте всё как надо!
– Да, крёстная.
Барен скорчил гримасу и придвинул к стене старую бочку. С сомнением проверил карниз на прочность, запрыгнул на него и осторожно продвинулся на крышу.
– Дай-ка мне доски.
– Где ты их взял? – спросила Айрин, передавая распиленные доски наверх. – Дерево, кажется, крепкое.
– Мукомолу они не нужны.
– Ты спросил его?