Позже Айрин снова взяла заботы о знатной гостье на себя и даже не отказывалась от щедрых чаевых, которые приветливая чужестранка ей подкладывала. Вечер ничем не отличался от вчерашнего: оба зала были полны народу, ведь вся деревня хотела посудачить о необычной постоялице. Видимо, у батраков чужеземка не вызывала недоверия, и даже Бальгер Полруки, который в своём ожесточении злословил обо всех и каждом, не выказывал недовольства «прекрасной чужестранкой». «Неужто она околдовала всю деревню?» – размышляла Айрин и с ещё большим недоверием поглядывала на незнакомку.
В дальнем зале всё шло почти так же, как прежде. Жрец Аба Брон утром уехал в замок и должен был вернуться только на следующий день. Может, по этой причине завсегдатаи трактира ещё безжалостнее пользовались слабостями дядюшки. Сначала дядюшку Стаака напоили, потом позвали играть. Ульхер снова выигрывал больше всех, но и остальные наживали барыши за счёт трактирщика, а тот во всё горло бранился, что несчастье прямо-таки рвёт его на куски. Проиграв все деньги, он вынудил Грит и Айрин отдать чаевые, чтобы затем с налитыми кровью глазами, в хмелю и пылу в одной игре за другой спустить все монеты.
Рагне фон Биал следила за происходящим глазами своих пауков с прохладным интересом. Она обдумывала, стоит ли задержаться в Хальмате ещё на день или лучше сделать то, что требовалось, и отправиться дальше. Её колдовство подействовало, пожалуй, на большинство жителей деревни, и только девчонка не запуталась в её сетях. Если она будет тянуть за тонкие нити магии слишком долго, возможно, и у остальных откроются глаза. Рагне вздохнула. Айрин Дочь Ворона и загадка её происхождения притягивали её всё больше. Возможно, причина была в том, что Айрин была юной девушкой с головой на плечах и, верно, когда-нибудь воспротивится делать то, чего от неё ждут. Рагне вспомнила себя в юности и вновь вздохнула. Нет, любопытство – плохая причина оставаться здесь дольше необходимого. Нужно сказать Циферу, чтобы отпустил своих дружков уже этой ночью. Если она хочет больше узнать о девчонке, нужно сделать это до рассвета.
Она рано вернулась в свою комнату и отправила паука в хлев, чтобы дать знак Циферу: пора начинать приготовления. Потом она подождала, пока зал внизу опустеет и в «Голубом драконе» воцарится тишина. Комната трактирщика располагалась прямо под ней, и её паукам не пришлось доносить, что Гренер Стаак повалился в кровать – Рагне сама услышала, как он вернулся, сыпя проклятиями, и вскоре захрапел. Ведьма проскользнула вниз и осторожно отворила скрипучую дверь. Хозяин трактира, наполовину одетый, лежал на животе на кровати и пускал слюни в подушку.
Рагне ступила к нему ближе, вытряхнула несколько крошечных паучков из рукава и приказала им закрыть спящему глаза. «Ни к чему рисковать», – пробормотала она и зажгла свой фонарь. В углу комнаты стоял окованный железом сундук. К лёгкой досаде Рагне, он был закрыт. Она отправила пауков на поиски ключа, но они ничего не нашли. Тогда она села на кровать, наклонилась и прошептала Гренеру Стааку на ухо:
– Тяжёлый сундук необходимо открыть. Скажи мне, где находится ключ.
В ответ раздалось невнятное бурчание, потом трактирщик неясным движением указал куда-то на шкаф. В дальнем углу самого нижнего ящика Рагне наконец нашла искомое.
Она открыла сундук и нахмурилась. Сверху лежало праздничное платье, под ним пара сапог тонкой выделки и когда-то белая, но пожелтевшая от времени рубашка. Наверное, одежда для свадьбы, которой не суждено было состояться. Она осторожно вытащила вещи и продолжила поиски. Наткнулась на старый большой кожаный кошель для монет, очевидно пустой. Рядом лежала открытая коробка с несколькими серебряными кронами и кучей геллеров – вероятно, выручка за день. Рагне оставила их – с деньгами проблем не было. Наконец она нашла письмо. Оно было запечатано и написано будто в спешке. Надпись гласила:
и затем в скобках:
Рагне нахмурилась. Указанный день наступил полтора года назад. Значит, трактирщик не отдал его? Боится того, что в нём написано?
Трактирщик, сопя и невнятно бормоча, перевернулся на спину. Рагне собралась убрать письмо в карман, но сперва вытащила чёрной серы из скрытого кармана и, положив руку на пергамент, пробормотала заклинание; в её руках оказалось два совершенно одинаковых конверта. Она положила фальшивку в сундук, сверху аккуратно поместила сапоги, рубашку и платье, убрала ключ на место и незаметно выскользнула из комнаты.
Вернувшись на чердак, она торопливо собрала вещи, положила на комод несколько монет и поспешила в хлев. Цифер, сгорая от нетерпения, ждал, но он был не один. На каждой балке, на каждом стропиле в соломе и повсюду на полу сидели крысы и глядели на Рагне, горя жаждой приключений.
– Вижу, ты уже собрал своих друзей, – довольно заключила Рагне.
