Пока все шло успешно. Неясное облако, возникшее вокруг статуй, постепенно наливалось силой, приобретало человеческие черты. Рядом с Дитрихом судорожно вздохнул барон — вокруг магессы стояли пять полупрозрачных фигур. Мужчина, чуть полноватый, среднего роста, с баронской цепью на шее, рядом с ним женщина со светлыми волосами и младенцем на руках. Справа тусклыми глазами уставился прямо на леди Латиссаеэль юноша лет шестнадцати, удивительно похожий на своего отца, со временем он мог бы стать его точной копией. И прямо напротив Марисы, лицом к лицу, стояла девочка лет десяти.
Значит, Мариса ошибалась, она не имеет никакого отношения к сгоревшей семье? На лице ведьмы отразился ужас. Похоже, она ничего не понимала. Призрак девочки печально улыбнулся и плавным, но быстрым движением оказался рядом с ведьмой. Заглянул ей в глаза, нежно, словно прикасаясь к хрупкой драгоценности, положил руки на плечи. Притянул к себе в пугающем и завораживающем поцелуе.
Дитрих много раз пытался понять, почему его так испугало выражение глаз Марисы, когда она развернулась к ним лицом. Девочка медленно погружалась внутрь ее тела, черты призрака накладывались на фигуру ведьмы. То она выглядела, как девушка лет двадцати, в следующий миг казалась ребенком с неподвижными черными глазами. Рядом чуть подрагивал Дориан, ревнитель без особого удивления различил Цепи Ветра, наложенные на лорда перворожденной. Впрочем, голос ему оставили.
— Мариса!
Магесса с жалостью и тоской взглянула на юношу и чуть заметно, отрицательно покачала головой. Горько и ласково улыбнулась, словно знала что-то, недоступное пониманию смертных. Скорее всего, так оно и было. Затем посмотрела на барона Кирилла, и сильный мужчина невольно попятился от жгучей ненависти, вложенной в этот взгляд. Так смотрят лишенные всего — на обогатившихся. Преданные — на предателей. И никакие заклинания не спасли от тихого голоса, раздавшего в голове у каждого стоявшего в тот момент в старом грязном склепе:
—
Гроза утихла так же неожиданно, как и началась. Замок умывался солнечными лучами, избавляясь от горькой, страшной памяти, пришедшей в него прошлой ночью. Ревнитель утром переговорил с епископией в Клюве, совершенно спокойно выслушал уверения в готовности создать портал, куда потребуется, но попросил не торопить события. Барон Кирилл со вчерашней ночи слег, около него сидел замковый лекарь, а брата Дитриха внезапно заинтересовали события девятилетней давности. Впрочем, был еще один… одно существо, способное поделиться подробностями вчерашних событий, но согласиться ли леди Латиссаэль рассказать правду смертному?
Ревнитель не успел постучать в массивную дубовую дверь, как она раскрылась перед ним. Усталый голос пригласил:
— Входите, святой брат. Мы ждем только вас.
Дева Света выглядела усталой и потрепанной. Кажется, прошлая ночь принесла ей еще больше тревог и волнений, чем кому бы то ни было из присутствующих. Кроме нее, в комнате находились сестра Эрано с чашкой горячего отвара и осунувшийся лорд Дориан, с момента исчезновения леди Марисы не произнесший ни слова. Латиссаэль указала на кресло, последнее из четверых, расположившихся вокруг столика с карточной колодой. Мельком взглянув на рисунки, ревнитель поспешно отвел взгляд — все они прямо или косвенно имели отношение к смерти.
— Я создала этот расклад вчера, — заметила перворожденная госпожа. — Не то, чтобы он был мне особо нужен, просто хотела подтвердить некоторые свои догадки. Как бы я желала ошибиться!
— Я всего лишь простой смертный, леди, — тихо заметил Дитрих. — Если вы согласны объяснить, свидетелем какого чуда мы стали вчера, вам придется говорить очень просто. Так, чтобы мы поняли.
Эрано глухо засмеялась, в то время как Латиссаэль просто задумчиво кивнула.
— Когда люди называют мой род Посланниками Судьбы, они не учитывают и сотой части заложенных в названии смысловых оттенков. Мы работаем с вероятностями, тем, что вы считаете удачей или роком, безликим фатумом. Для нас ничего не стоит подстроить совершенно случайный выигрыш в кости приглянувшемуся человеку или нелепое падение с лошади, причем никакой маг не обнаружит постороннего влияния на эти события. Великая власть, как может показаться со стороны. Вот только знающие понимают, что с силой всегда дается и ответственность. Мы изменяем мир — в ответ мир требует от нас службы. Самой разной.
С появлением людей нам все чаще приходится исправлять совершенные ими ошибки. Вы подобны ребенку, взявшему в руки отцовский нож и размахивающему им перед восхищенными сверстниками. Обладая магией, так легко нечаянно натворить бед. Да, можно сказать, что люди пугают нас…
Девять лет назад лорд Кирилл убил своего брата и его семью, после чего поджег замок, чтобы скрыть следы преступления. Постольку, поскольку он всегда последовательно поддерживал интересы Церкви, ему удалось заранее обеспечить закрытые глаза местных властей, и баронский венец лег на его чело. Он думал, что все учел. Он ошибался.
