– Уплыли, – возвестила Лена. – Можете вылезать.
Нила поспешно выбралась из-за гнезда Аники, Лин последовала за ней.
Лена озабоченно нахмурилась.
– У них с собой клетка, и они собираются посадить вас в нее. Нельзя сажать русалок в клетки. Вообще никого нельзя сажать в клетку.
– Спасибо, что спрятала, Лена, – поблагодарила Нила. – Из-за нас ты сильно рисковала. Нам пора.
– Еще рано, – решительно возразила Лена. – Они только-только уплыли и движутся вверх по реке – вам ведь тоже нужно в ту сторону. Как ни неприятно мне это говорить, но вам лучше остаться здесь на ночь. У меня есть горшок тушеной сальвинии[37], которую я собиралась съесть сама. А теперь придется поделиться с вами. – Она кивнула на Лин. – Еще я взгляну на ее запястье. Очень надеюсь, она не будет вопить.
Нила захлопала глазами.
– Что же, спасибо тебе. Наверное… – Она обернулась к Серафине, но рядом обнаружилась только Лин. – Серафина? Ты где?
Подруга по-прежнему сидела на полу за гнездом Аники, сидела неподвижно, уставившись прямо перед собой невидящим взглядом.
– Что случилось? – встрепенулась Нила. – Ты белая, как рыба-призрак. Все хорошо, они уплыли. А Лена позволяет нам остаться у нее на ночь.
Серафина посмотрела на подругу.
– Я знаю, почему Рейф Бяменесьо не хотел, чтобы к нему на борт поднимались люди из береговой охраны. Я поняла, что он везет в трюме своего траулера. Это вовсе не рыба.
– И что же это? – спросила Нила.
– Похищенные жители Аквабы.
– За всем этим стоит Бяменесьо, – сказала Серафина. – На своих кораблях он перевозит солдат Трао к выбранной деревне, те спускаются, загоняют жителей на корабли, и Бяменесьо их увозит. Вот почему народ исчезает без следа. И поэтому ему нужны медузы, а не шэды. Помните, он так сказал после того, как Лин попалась в сеть? Русалки едят медуз, поэтому они ему нужны, чтобы кормить узников.
Сердитая и расстроенная, она плавала взад-вперед по кухне Лены. Нила, прислонившись к стене, наблюдала за подругой, а Лин сидела за столом, поддерживая поврежденную руку.
– Но ведь набеги случались во всех водах, а не только в Миромаре. Похищены тысячи, они все не поместились бы на кораблях Бяменесьо. Так что же он с ними сделал? – спросила Нила.
– Думаю, он отвозит несчастных в Ондалину, чтобы Колфинн мог использовать их в качестве заложников. Другие государства не станут нападать на Ондалину, чтобы не рисковать жизнями своих граждан, – сказала Серафина. – Нужно что-то делать, нужно его остановить.
– Как мы его остановим? – спросила Нила.
– Не знаю. После того как найдем йеле, можно обратиться к твоему отцу, он ведь теперь император. Расскажем ему, как обстоят дела, и он пресечет эти бесчинства. Отправит послания другим правителям…
– Гхм, Серафина, – перебила ее Лин. – Ты и сама теперь правительница подводного королевства.
Серафина отвернулась. Повисло молчание. Напряжение между двумя русалочками сделалось почти осязаемым, как во время их первого спора, когда Серафина уплыла с косяком рыб.
Дело в том, что Серафина все еще не могла признать, что ее мать, скорее всего, умерла, и теперь она сама стала правительницей Миромары.
Тишину нарушила Лена: она вплыла в кухню, неся целую кучу бинтов из морского льна, куски пенопласта, ножницы и несколько отростков водорослей грацилярия, которые использовались в качестве обезболивающего.
– Будет больно. Очень больно. Скорее всего, ты будешь орать как резаная, а потом вырубишься, – предупредила она.
– Слушай, Лена, ты когда-нибудь слышала о маленькой лжи во спасение? – спросила Лин.
Лена не ответила: ее внимание переключилось на худосочного малыша зубатки, вплывшего в кухню.
– В чем дело, Раду? – Она почесала голову детеныша. – Все еще плохо себя чувствуешь? Потерпи, маленький, я скоро дам тебе лекарство.
Лин рассматривала наваленную на столе груду.
– А тебе уже случалось делать такое? – спросила она.
– Нет, но я вправила крылья стольким уткам, что уже и со счета сбилась, – жизнерадостно сообщила Лена.
– Утки… русалки… Какая разница, – пробормотала Лин. Она отняла руку от груди, и запястье беспомощно повисло. – По крайней мере, меч я держу другой рукой.
Лена тихо присвистнула и постановила:
– Похоже, сломаны обе кости. Нила, держи ее за предплечье, чтобы не дергалась.
Нила пришла в ужас.
– Я?! Почему я? Я не смогу!
– А придется, – припечатала Лена.
Нила вскинула руки.
– Подожди… Мне нужна зи-зи. Без конфеты я не смогу через это пройти.
– Ты не сможешь? А как насчет Лин? – спросила Серафина.
– Дамы, а нельзя просто сделать это, наконец? – процедила Лин сквозь стиснутые зубы.
– Нила, зафиксируй руку Лин. Серафина, по моей команде вытяни ее кисть, медленно и осторожно, – инструктировала Лена. – Нужно разъединить края сломанных костей.
– Обязательно было это говорить? – спросила Нила, зеленея лицом. – Ту часть, про сломанные кости?
Серафина коснулась здоровой руки Лин и тихо сказала:
– Мне так жаль, это все из-за меня. Прости меня, пожалуйста.
– Просто сделай это, – пробормотала Лин.
– Нила, ты готова? – спросила Лена.
