– Какая еще сеть? – прокричал он капитану Боуэну. – У вас на меня ничего нет!
– Мы все засняли, Бяменесьо! – Капитан Боуэн поднял руку с зажатой в ней видеокамерой. – Запись будет доказательством в суде!
Дальше Серафина слушать не стала. Нила уже была под водой, и Серафина тоже нырнула. Они потянули за края сети, открыли ее, выпустили рыбу и освободили Лин. Рыбы, кашляя и жадно хватая ртом воду, поспешно уплыли. Лин обессиленно опустилась на дно: все ее тело покрывали синяки и кровоподтеки, а рука в запястье была неестественно изогнута.
– Прости меня, Лин, – со слезами в голосе попросила Серафина. – Это я во всем виновата. Если бы я не поплыла с косяком, ничего этого не случилось бы. Мне очень, очень жаль.
– Пусть терраходы извиняются, они меня чуть не убили, – прохрипела Лин.
– Это Рейф Бяменесьо, – сказала Нила. – Он и нас чуть не убил в палаццо герцога.
Серафина вспомнила, что герцог Армандо говорил им про Рейфа Бяменесьо: этот терраход заключил договор с Ондалиной и перевез на своих траулерах те самые войска, которые вторглись в Лазурию.
– Нила, останься с ней, а я сейчас вернусь, – вдруг сказала она.
– Ты куда? – окликнула ее Нила.
– Посмотрю, нельзя ли побольше узнать об этом Бяменесьо.
Серафина подплыла к поверхности и осторожно высунула из воды голову, опасаясь, что ее могут заметить, однако никто не смотрел на воду. «Бедриер» вплотную подошел к «Спрайту», и Бяменесьо поднялся на его борт. Серафина слышала крики и угрозы, а потом Бяменесьо выхватил видеокамеру из рук капитана Боуэна и выбросил в море. Какой-то юноша бросился на него, но Бяменесьо и его выкинул за борт. Двое молодых матросов «Спрайта» попытались оттащить негодяя обратно к его кораблю, но он вырвался, подскочил к стоявшей тут же женщине, выхватил у нее мобильный телефон и бросил за борт.
– Хочешь отправиться следом? – заорал он.
Женщина испуганно попятилась.
Бяменесьо двигался быстро, обладал недюжинной силой и, казалось, находился сразу везде. Серафина подплыла к корме и увидела, как он крушит тяжелым гаечным ключом корабельную радиостанцию, лишая команду возможности связаться с берегом.
– Я вас всех предупреждаю! Держитесь от меня подальше! – орал Бяменесьо.
Он отшвырнул гаечный ключ, перепрыгнул через фальшборт[35] обратно на свой корабль и отрывисто распорядился отчаливать. Команда бросилась исполнять его указания, а он, положив ладони на планширь[36], сказал одному из матросов:
– Нильс, она направилась к Дунаю. Она мне нужна, немедленно. Нужно поймать ее прежде, чем она доберется до реки Олт. С ней плывут и другие, так вот, они нужны мне все.
Серафина нырнула. В гавани было довольно мелко, Нила и Лин сидели на дне футах в тридцати под поверхностью воды.
– Мы уплываем отсюда, – сказала им принцесса.
– Лин не может плыть, у нее запястье сломано.
Серафина посмотрела на Лин – та баюкала руку, прижимая к груди, лицо посерело от боли.
– Придется, – сказала Серафина. – Бяменесьо хочет тебя поймать, а заодно и всех нас. Ему известно, что мы направляемся к реке Олт.
– Как он узнал? – простонала Лин.
– Не знаю. Нам. Нужно. Плыть. Дальше.
– Надо помочь Лин, – сказала Нила. – Ей очень больно.
Серафина огляделась, взгляд ее упал на рыболовную сеть.
– Можно положить ее в сеть и тащить за собой, – предложила она.
– О, уверена, ей это очень понравится, учитывая, что эта штука едва ее не убила. И потом, нелегко плыть, волоча за собой сеть! Мы не сможем грести достаточно быстро, чтобы…
– Погоди-ка, Нила… Точно!
– Что такое?
– Мы можем заклинить гребной винт! Это задержит Бяменесьо, и мы получим преимущество.
– Как же мы его заклиним? Наша магия против корабля не действует.
– Сетью! Лин, сиди тихо и не шевелись. Нила, помоги.
Вдвоем русалочки подняли сеть, подтащили к кораблю и начали наматывать на страшные винтовые лопасти.
– Быстрее, Серафина, – торопила Нила. – Если они сейчас запустят двигатели, нас изрубит в морскую капусту.
Пока они возились с сетью, Серафине показалось, что она слышит голоса. Русалки? Голоса звучали странно: вроде бы недалеко, но как-то приглушенно. Она остановилась и, охваченная тревогой, огляделась. Кроме них, в воде никого не было.
– Нила, ты это слышала?
– Я ничего не слы…
И тут они обе услышали. Вой. Очень тонкий, отчаянный. Он исходил изнутри «Бедриера».
Серафина подплыла к кораблю и приложила ухо к корпусу. Нила сделала то же самое. Однако больше они ничего не услышали.
– Может, это косяк рыбы, – неуверенно предположила Серафина. – Один матрос из команды Бяменесьо сказал, что нельзя пускать на борт представителей береговой охраны, чтобы они не увидели содержимого трюма. Может, там их улов, доказательство браконьерства.
– Серафина… о боги. О Серафина…
– Что случилось? Что такое?
Будучи не в состоянии говорить, Нила зажала рот рукой. Серафина проследила за ее взглядом. На морском дне под ними, футах в двадцати от левого борта корабля лежали тела. Не менее дюжины тел.
