Повенчаны любовью полностью

Тони Доменико, убежденный прагматик, никогда не думал, что будет зарабатывать на жизнь продажей романтического бреда. Пусть даже высококачественного, но все же бреда.

Придвинув телефон к краю стола, насколько позволял шнур, Тони откинулся на спинку кресла.

– Совершенно верно, – продолжил он разговор. – «Хартсон и Флауэрс» планирует сделать специальный выпуск передачи к Валентинову дню. Мы уже приступаем к съемкам.

Опустив трубку, Тони удовлетворенно прищелкнул языком. Исполнительный директор одной крупной компании был готов купить права на показ снятого «Хартсон и Флауэрс» телевизионного шоу, притом за более высокую цену, чем в прошлом году. Тони даже пожалел, что не запросил больше.

Он занес полученную информацию в компьютер, после чего, положив ноги на письменный стол, уставился в потолок и погрузился в приятные размышления.

Уже сегодня расходы на производство программы «Хартсон и Флауэрс» практически окупились, хотя был только январь и Тони еще, по сути, не начинал рекламную раскрутку. Так что теперь продажа прав любой компании означает прямую прибыль. Чистейшую прибыль и притом совершенно ему сейчас необходимую.

Жизнь все-таки хороша.

Тони позволил себе даже немного пофантазировать, что он делал крайне редко. Во-первых, он увеличит бюджет этого прибыльного шоу. Алисия и Джорджия – авторы и режиссеры-постановщики шоу – это, несомненно, заслужили. Во-вторых, он сможет вложить немного больше денег в детскую передачу «Послушай сказку», которую он пытается – увы, не слишком успешно – раскрутить вот уже больше года. Если поменять декорации, может быть, удастся продать права на эту программу большему числу компаний хотя бы в своем округе.

А у программы «Пальчики оближешь» вообще такой скудный бюджет, что никогда не удается заснять до конца весь процесс приготовления блюда. В духовке или на плите что-то еще парится или жарится, а время съемки уже заканчивается.

Тони устал оттого, что из-за недостатка денег на всем приходилось экономить. Устал требовать от творческих работников студии, чтобы они не давали воли собственному воображению. Но больше всего его раздражало, что, продавая свои программы, он содействует успеху компаний, располагающих гораздо большими финансовыми возможностями, чем он. А ему хотелось бы с помощью таких высококачественных программ, как «Хартсон и Флауэрс», завоевывать свою зрительскую аудиторию. Да мало ли что...

В дверь постучали, и на пороге кабинета появилась знойная брюнетка.

– Можно нам зайти к тебе на минутку, Тони?

Нам?

– Конечно, Джорджия.

Тони поспешно опустил ноги и встал. Вслед за Джорджией Флауэрс в кабинет вошла Алисия Хартсон, и Тони невольно насторожился.

Ему редко приходилось говорить сразу с обеими. Хотя в их тандеме Алисия отвечала за бюджет и творческое воплощение сюжетов, Тони чаще общался с Джорджией. С Алисией отношения были натянутые. Тони раздражала ее самоуверенность, к тому же ее задумки, как правило, требовали больших денег. А однажды она прямо в глаза сказала ему, что он лишенный воображения скряга.

С тех пор Тони предпочитал общаться с Джорджией.

Она умела работать с людьми, с непревзойденным мастерством брала интервью и откапывала сюжеты для воплощения идей Алисии. Ей также частенько приходилось разрешать споры между Тони и Алисией. Вдвоем они приходили к Тони, лишь когда затевали что-нибудь дорогостоящее или спорное.

Что они задумали на этот раз?

В кабинете был всего один стул, поэтому Тони выкатил из-за письменного стола свое кресло и усадил в него Джорджию, которая была на последнем месяце беременности. Тони запрещал себе даже думать о том, что будет, когда Джорджия уйдет в декрет. Сейчас главное – это съемки к Валентинову дню.

Алисия заняла единственный стул, а хозяин кабинета примостился на краю стола.

– Я подписал контракты на показ программы «Хартсон и Флауэрс» с еще двумя телекомпаниями, – сообщил Тони.

Алисия и Джорджия переглянулись.

Тони почувствовал, что прекрасное настроение куда-то улетучивается. Он всегда полагался на свою интуицию, и сейчас она ему подсказывала, что его ждут неприятности.

– У нас небольшое затруднение, – начала Джорджия.

– Как ты можешь так говорить, дорогая? Это же замечательно! – Лицо Алисии озарила ослепительная телевизионная улыбка.

Интуиция его не подвела. Впрочем, кое-кто называл это несварением желудка.

– В чем дело?

– В общем-то, все пустяки, – с сильным южным акцентом, от которого никак не могла избавиться, протянула Джорджия. – Ты же знаешь, что я беременна.

Еще бы не знал! Тони с тревогой наблюдал за тем, как округлялась талия Джорджии. Ребенок должен появиться на свет в марте. Придется снимать передачу широкоугольной камерой.

– Признаться, эта новость для меня не неожиданность, – как можно более спокойно ответил Тони. – Ты же сообщила мне об этом в письменной форме, а в ваших передачах промелькнул сюжет, связанный с одеждой для будущих матерей.

– Ты, стало быть, смотришь наши передачи? – удивилась Алисия и смерила Тони холодным взглядом. Она, видимо, была не слишком высокого о нем мнения.