– А что мне делать? – недоуменно спросила она. – Я имею в виду – как тебе помочь?
– Для начала разрешить мне насладиться созерцанием твоего тела.
На щеках Софи вспыхнул стыдливый румянец.
– Ты хочешь, чтобы я… чтобы я разделась?
– Нет, я хотел бы сделать это сам, но только с твоего согласия.
Лицо Софи из румяного сделалась пурпурно-красным. Она застенчиво отвела глаза в сторону.
Дрожащими от нетерпения руками Николас повернул ее спиной к себе и принялся расстегивать пуговицы на платье. Причем делал это очень неумело. Когда же платье упало к ее ногам, принялся за корсет, с которым справился гораздо быстрее. Сделав короткую паузу, чтобы поцеловать Софи в раскрасневшуюся щеку, Николас стащил через голову тонкую батистовую сорочку. И только тогда отступил на шаг и посмотрел на нее.
Софи стояла перед ним обнаженная до талии. Нижнюю часть тела скрывали легкие панталончики и длинные розовые чулки. Николас с улыбкой посмотрел на то и другое. Такое белье носили только первые столичные модницы. Даже в нынешнем положении служанки Софи не хотела от этого отказываться. Но внимание Линдхерста привлекало другое: он с восхищением смотрел на формы тела Софи и не мог налюбоваться их совершенством.
Никогда ни у одной женщины Николасу не доводилось видеть такой прекрасной груди – полной, зрелой, но одновременно твердой и округлой. А ее осиная талия! Казалось даже нереальным, что она может принадлежать земной женщине. Удивительно стройные бедра и спина… Николас даже удивился, зачем Софи носит корсет.
Он смотрел на эту волшебную красоту и в душе восклицал: «О, если бы все это принадлежало мне!»
Если бы эта женщина принадлежала ему, то он мог бы наслаждаться ее совершенством каждый день и каждую ночь! И так – на все времена!
Николас настолько был заворожен красотой тела Софи, что даже не заметил, что она уже давно смотрит на него с удивлением.
– Николас, что с тобой? Что-нибудь не так? Тебе не нравится мое тело?
В голосе ее прозвучала тревога.
– Мне не нравится твое тело? – простонал Линдхерст. – Да я просто обожаю его! Вы, мисс Баррингтон, – самое совершенное создание во всем мире!
Софи облегченно вздохнула. Потом рассмеялась и сказала игривым тоном:
– Позволь мне так же подробно изучить тебя!
Он улыбнулся, вытянулся в струнку и поднял кверху руки:
– Будь моей гостьей!
Прикусив нижнюю губу, Софи осторожно расстегнула пуговицы на его рубашке. Когда эта процедура была закончена, Николас расправил плечи и, освободившись от рубашки, бросил ее на стоявший рядом рабочий стол. Снова повернувшись лицом к Софи, он кивнул, предлагая ей продолжать.
Софи чуть приподнялась на цыпочки и после долгих трудов развязала на шее галстук. Николас снял его и тоже бросил на стол. Теперь лорд Линдхерст стоял перед Софи обнаженным до пояса. Она отступила на шаг и посмотрела на него. Это было великолепное, совершенное мужское тело. Сильное, мускулистое, пропорционально сложенное. Софи не могла удержаться, чтобы не потрогать его.
– Николас! – прошептала она. – Ты так прекрасно сложен, что даже не верится, что это – человеческое тело, а не скульптура!
Линдхерст застонал и заключил ее в объятия.
– Но я же действительно состою из обыкновенной человеческой плоти! – воскликнул он. – Она начинает трепетать при твоем прикосновении, и ее охватывает непреодолимое желание обладать тобой!
– Так обладай же! – задыхаясь, выговорила Софи.
Николас схватил девушку в охапку и некоторое время стоял в нерешительности, не зная, куда бы положить драгоценную ношу. Взгляд его упал на рабочий стол. Он шагнул к нему и бережно опустил ее на уже лежавшую там рубашку.
Отступив на полшага от стола, Николас долго смотрел на лежавшую перед ним Софи, не в силах оторвать от нее восхищенного взгляда. Потом положил ладони на грудь девушки и крепко сжал эти прекрасные полушария. В ответ раздался громкий, страстный стон. Николас наклонился над Софи и стал осторожно ласкать пальцами ее соски. Тело ее выгнулось в страстном порыве, соски сразу затвердели, а дыхание стало шумным и прерывистым. Николас лег рядом с Софи, снова склонился над ней и провел по соскам кончиком языка. Потом слегка сжал их зубами. Софи снова застонала, порывисто схватила его руку и зажала ладонь между своих ног. И тут же раздвинула их…
Николас привстал, сбросил с себя оставшуюся одежду.
– О, подожди! – прошептала Софи. – Я хочу сначала еще раз посмотреть на тебя!
Она с восхищением изучала его твердую, возбужденную мужскую плоть.
– Разреши мне прикоснуться…
Николас утвердительно кивнул. Софи осторожно заключила его естество в ладонь и сжала. Николас издал звук, похожий на сдавленное рыдание. Подумав, что причинила ему боль, Софи отдернула руку.
– Извини, тебе больно?
– Нет. Наоборот, твое прикосновение – величайшее наслаждение!
– Но ты вздрогнул, застонал, и это было похоже на судорогу.
– Ты вела себя точно так же, когда я касался интимных мест. Ведь нам обоим это доставляет наслаждение. Разве нет?
– Ты прав! Но ведь мы еще не испытали главного!
– Сейчас испытаем.
