Это вопрос вернул Софи к действительности. Конечно, Линдхерст сейчас сказал что-то важное, а она, занятая своими, мыслями, пропустила его слова мимо ушей.
– Извините меня, – смутилась Софи, – но это предложение настолько… настолько серьезно, что я не могу опомниться. И даже не расслышала ваших последних слов. Вы сказали…
– О, не надо извиняться! Я отлично понимаю, что предложение вступить в брак может испугать юную девушку.
Линдхерст протянул руку и осторожно коснулся пальцем ее щеки. Софи стоило большого труда сдержать себя и не отклониться.
– В какой-то мере это действительно так, – согласилась Софи, с трудом отведя глаза от изуродованной щеки лорда. Хотя в следующий момент ужасный шрам вновь приковал к себе ее взгляд.
– Тогда я должен успокоить вас, – улыбнулся Николас. – Титул графини Линдхерст даст вам не меньше привилегий и выгод, чем обязанностей.
– Я вовсе не беспокоюсь, милорд. О том, что титул графини предполагает определенные обязанности, мне постоянно твердила моя милая тетушка.
– Ваша тетя – разумный и трезвомыслящий человек. И она, конечно, объяснила вам, в чем заключаются эти обязанности.
Софи снова утвердительно кивнула.
– Тетушка Элоиза сказала, что я должна буду всегда следить за своими манерами, чтобы не компрометировать супруга. Она также говорила, что мне надлежит постоянно быть в курсе всех модных развлечений и участвовать в них в соответствии со своим новым положением. Кроме того, в мои обязанности будет входить контроль за прислугой и поддержанием должного порядка в доме.
– Позволю себе чуть поправить вас. Речь идет не об одном доме, а о трех особняках. Это только на первых порах. Когда же вы станете маркизой, то их число удвоится.
– О трех особняках? – эхом повторила Софи слова лорда с затаенной надеждой, что в числе таковых окажется и Пэлл-Мэлл – похожая на дворец резиденция лорда..
– Да. Я могу их назвать: Эббатсон-Холл в Дургаме, Ньюлин-Мэнор в Херефордшире и Граффорд-Кип в Лестере. Большую часть времени мы будем проводить в Ньюлин-Мэноре, хотя не оставим вниманием и все остальные владения. Каждому из последних будем посвящать ежегодно не меньше двух месяцев. Как моя жена, вы должны будете проявлять заботу о местных жителях. Под этим подразумевается благотворительная деятельность, оказание помощи больным и организация деревенских празднеств. Например, ежегодного торжества по случаю завершения уборки урожая.
Софи оставалось только постараться не открыть рот от изумления и… страха. Не только потому, что ей предстояло удалиться в деревню и жить там. Из слов лорда получалось, что она к тому же должна будет заботиться о крестьянах и даже развлекать их. Это было уже слишком!
Наверное, тревожные мысли отразились на лице Софи, потому что Линдхерст внимательно посмотрел на нее и уже достаточно сухим тоном произнес:
– Насколько я понимаю, подобного рода обязанности не внушают вам особого оптимизма. И возможно, даже представляются неприятными.
Софи, не склонная к самобичеванию, на этот раз в душе кляла себя на чем свет стоит за неосторожность. Сто тысяч чертей! Когда же она наконец научится следить за выражением своего лица?! Ведь одной нечаянной гримасой можно все испортить!
– Не то чтобы неприятными, милорд, – осторожно ответила она. – Это не так. Меня озадачил сам их перечень. Ведь я никогда не занималась сельскими проблемами и вообще практически мало что знаю о провинциальной жизни.
На несколько мгновений воцарилось молчание, от которого страх Софи возрос еще больше. Наконец Линдхерст усмехнулся и сказал:
– Конечно, у вас в этом нет никакого опыта, дорогая. Я и не ожидал ничего другого. Но как раз в этом-то мне и предстоит выступить в роли наставника, если мы поженимся.
– Можете быть уверены, что я буду точно исполнять все ваши советы, милорд, – почти поклялась Софи.
– Это и есть то главное, о чем я хотел бы вас просить. Ну а теперь, думаю, настало время задать вам главный вопрос.
– Задавайте.
– Мисс Баррингтон, не согласились бы вы оказать мне честь и стать моей женой?
Наконец-то эти слова были произнесены… Сложив губы в тщательно отрепетированную с тетушкой улыбку, Софи подняла взгляд на лорда и сказала, стараясь вложить в свой голос максимум теплоты и чувства:
– Вы оказываете мне огромную честь, милорд! Да, я согласна выйти за вас замуж.
Несмотря на все старания Софи, эта фраза прозвучала как-то холодно и натянуто. Но лорда интересовал в первую очередь ее смысл, а не тон, которым она была сказана. Он улыбнулся так, как будто получил в подарок весь мир. Склонившись к ее ладони и целуя безымянный палец, Линдхерст тихо проговорил:
– Вы сделали меня счастливейшим человеком на свете, моя несравненная Софи. И я обещаю, что вы никогда не пожалеете о своем решении. – И, прижав ее руку к своей груди, он спросил: – Теперь, когда мы помолвлены, могу ли я называть вас просто Софи?
– Конечно, милорд.
– Николас, – поправил он. – Вы тоже должны называть меня только по имени.
– Николас… – эхом повторила Софи.
Итак, лорда Линдхерста зовут Николасом. Раньше она не очень стремилась узнать его имя. Теперь же…
