От меня в основном злость и раздражение, мне нужна эта близость, нужно чувствовать ее запах так долго, хотя и не нравится впадать в такую зависимость. Для того что бы быть уверенным, что она больше так не исчезнет. Если связывание станет сильнее, я смогу чувствовать ее на большом расстоянии, так хотя бы не надо будет видеть ее укоризненный взгляд. Пока сложно сказать действует ли этот способ, ибо мы все время вместе, но почему-то ее присутствие в моей комнате меня совсем не раздражает. Да, бесят ее действия, немые укоры, но при этом ее присутствие совсем не тяготит. В отличие от попыток занять себя учебой, и понять собственные тараканы. Можно было бы найти плюсы в ее близости, посплю хоть, но как оказалось спать теперь я тоже не могу. Потому что каждую ночь слышу, как она завет его, этого чертового «Юру». Ваня сказал, что не было у них котёнка с таким именем, так что тут явно дело в парне. Только никак не пойму, какого лешего она начала его звать именно в последнее время, никак не пойму кто он? И не понимал, пока Кирилл не упомянул, что возле ее подъезда был запах чужака, оборотня. Как я мог его не почувствовать, не понимаю? Может чужак пришел позже, мы просто разминулись? Мысль о том, что это был тот оборотень, что напал на нее, проскальзывала в голове. Пока не понял, что что-то тут не сходится. Ведь была же причина, по которой стая Рината так и не заметила нас, как будто никому из них нельзя в ту часть города. Да еще и тот факт, что ни Ваню, ни Дашу они не заметили за столько лет, при том зная, кто их дед — просто немыслимый. Этот Юра, она его знает и скорее всего он оборотень, один из щенков Рината.
Попытался расспросить всё в Вани, но он отказался говорить, сказал, что о деде ничего не знает, а о той стае в родном городе узнал от меня. Странно, что их никто не трогал столько лет, дело тут явно непростое. Так что решил решить проблему кардинально — притащив Дашу на новогодний съезд. Да глупая идея, до сих пор не уверен в своем поступке, не знаю, что будет завтра. Но это всего лишь не на долго, обычно стая Рината приходит первой. Увижу их, узнаю правду, убью этого Юру, и Михаил с Марго заберут ее, пока остальные стаи о ней не пронюхали. Знаю, этот план шит белыми нитками, но не пытать мне же эту толстуху, чтобы узнать правду? Сомнения уже плешь всю проели, собственное упрямство раздражает, но ничего не могу поделать. Ревность зверя удушает, мне уже кажется она моя. Атмосфера, царящая в моей комнате — гнетущая, мы оба как будто чего-то ждем.
Даша сидит на диване, поджав под себя ноги, воткнув мои наушники в музыкальный центр и слушает мою любимую группу. Закрывает глаза, ее губы шевелятся, так как будто она подпевает песни, но на самом деле не издает и звука. Я сижу на кровати, которую обязательно выброшу, как только ее заключение в моей комнате закончится. Марго каждый день приносит это болезненной какой-то странно пахнущей чем-то похожим на петрушку, чай. И эта зараза каждый день на показ выливает эту муть на мою кровать, на которой спать отказалась.
— Что это за хрень, в кружке? — спрашиваю, выйдя в коридор, после очередной выходки толстухи.
Нет, ну откуда у меня столько терпения? Почему я ещё ее не прибил к чертям? Как у нее получается быть такой… сукой?!
— А что такое? — растерянно хлопает эта подозрительная женщина, пока Кирилл рядышком краснеет как рак.
— Ну? — протягиваю свой вопрос смотря на него с прищуром.
— Ну что ты на меня так смотришь? Как будто никто из нас не понимает, зачем ты ее рядом с собой держишь в собственной комнате и не оставляешь одну!
Они знают, как сильно зверь боится за нее? Догадались, что даже в этот коридор мне выйти тяжело? Руки дрожат мелкой дрожью, потому я их и прячу в джинсах сжимая в кулаки. Да этот план с усилением связывания — не план, а вынужденная мера. Зверь не дает мне отойти от нее, я чувствую жуткую боль, стоит это сделать. Это даже не боль при превращении, скорее та, что была при переходе, что само по себе странно.
— Вот я и постаралась уберечь девочку от нежелательных последствий, — она улыбается так понятливо что у меня нервно дергается глаз.
— Каких еще последствий? — переспрашиваю, чувствуя, что сейчас сорвусь.
— Что бы там не говорил о вымирании Михаил, мне кажется, что вам еще слишком рано иметь потомство. Вы еще совсем дети.
— Какие еще дети? Какое еще потомство? Вы, о чем подумали? — выдернул руки из карманов, сейчас кого-то даже трясущимися руками задушу.
— Что ты ее того, этого, — с улыбкой щелкнул языком Кирилл и увернулся от моего удара в наглую рожу.
— Вы…
Слов не хватает, чтобы высказать все, что я о них думаю. Сжимаю руки в кулаки, пока те отходят на безопасное расстояние.
— Вы что подумали, что я с ней… Вы в своем уме?! — хватаюсь за голову и понимаю, что, если останусь в коридоре — убью их к чертям.