С трудом взломав прочную дверь, теперь, уже нашего бывшего жилья, проникнув внутрь с наглыми и самоуверенными намерениями, они выносили оттуда в течение трех дней все до мелочей, начиная с мебели, одежды и аппаратуры, заканчивая посудой и нижним бельем. В ход пошли даже раковины, унитаз, ванна, краны и напольное покрытие. Квартира была разворована, разбита и разгромлена окончательно. Но невероятным было то, что продавая на лево и на право, за гроши вещи, нажитые посильным трудом, братья-тунеядцы увлекшись, без разбора, совершено не осознавая своих гнусных действий, остались уже ни с чем через дня три-четыре. Проданного имущества им хватило на бурные, веселые, но не продолжительные попойки всего их сброда, кишащего тогда в нашем гибнущем городке и липнущего как на мед, в апартаменты разгульно устроившихся в квартире мамы двух жалких подобий братьев.
Где же была наша доблестная милиция в течение тех трех злополучных дней? Где были мои друзья? Это большой вопрос…!!!
Больно было осознавать, что даже свои ребята из паспортного, в кого я верила, кому доверяла и оставила на хранение ключи от квартиры, попросту не приняли ни какого участия в данном инциденте. Осознавая последствия, ответственность и проявляя пассивность, они, в конечном счете, предвидели мои осуждения. Бог им всем судья!
Мне предстояло начинать все с ноля.
Сестра сообщила, что кое-какие вещи она перевезла к себе, при этом неоднократно обращаясь в милицию, где ее заявление и просьбу совершенно не приняли во внимание. Беспредел и бездействие местных властей, безвыходность отчаявшихся людей, все это постепенно приводило к полнейшему развалу, нашего некогда процветающего городка, который теперь больше походил на разгромленные руины Чечни. А на замечания и упреки сестры в адрес братьев, те хамски грубили ей и посылали бранным словцом во все части и стороны, на что только была способна их бурная и неуемная фантазия. Обо всем этом Шолпан будет мне рассказывать при нашей встрече. Мне тогда и в голову не приходило, что наравне с Амантаем и Нуртаем, она тоже не постеснялась погреть свои руки в моей разгромленной квартире, оправдываясь перед знакомыми и передо мной, что якобы «спасала» оставшиеся вещи. А спасала ли?! Она, ровно, как и моя бывшая «хорошая» соседка, в прошлом подруга моей мамы и преподаватель русского языка в нашей школе, также не упустила момента что-то прибрать к своим рукам. Зоя Андриановна, при нашей случайной встрече, тоже много интересного рассказывала мне по приезду, когда я заглянула к ней ненадолго. И что же я там увидела?! – свою посуду! Боже, да где же у людей совесть?! И, конечно же, годами позже, оформляя на своей странице в Одноклассниках альбом – «Лента Почета», куда вошли самые светлые и достойные лица, помня ее прежние заслуги, я все же исключила этого человека из списка, испытывая теперь к ней, как и к ее вороватой дочери Светлане, огромное неуважение. С той дамой тоже приходилось иметь дело, и она-то, тоже не блистала своими положительными качествами. Если брала деньги в долг, то никогда не возвращала, а в детсаде, где мы вместе работали, тащила все, и полотенца, и игрушки, и подцветочники, и детскую пищу. Все в свой пустой дом, где недоедающая орава детей не видела особого воспитания от мамы – воспитателя. Лишь бы самой было прибыльно и сытно, а дети чужие – перебьются. Пайки урезать у детей в группе и нести себе, это норма! А уж как сына своего старшего – Володьку, колотила, матерь божья! Вот так, одно к одному, и в памяти всплывают подобные негативные моменты. А тем временем и моя родная сестрица на санях тащила к себе из моей квартиры посуду, мебель и одежду. Мебель, естественно до моего приезда использовалась ею по назначению и при их небрежном «употреблении», после имела удручающий вид, в том числе и телевизор. А уж посуда-то моя на что была похожа! – столько грязи, хотя в доме две женщины. Засранки, только и всего. И ведь как ей совесть-то позволяла еще мне и доказывать, что это ее вещи, будто я своего не узнаю! И после всех этих неприятных историй я прощала им все, протягивая руку. А стоило ли!
