Но в повседневной жизни, ради собственного спокойствия, Адам приспособился усыплять свой дар, иначе видение свело бы его с ума. Слишком уж напрягали художника чужие люди, любопытные друзья и непостижимые женщины-девушки. Но особенно тревожил "чёрный" отец и его окружение. Как жить в мире со всем этим, когда видишь, но принять не можешь, да и не хочешь? И однажды парень решил: "Я люблю отца, ближе и роднее у меня никого нет. Если ради того, чтобы наши отношения не портились, нужно таиться — пусть так и будет, я потерплю".
Авария всё изменила. Всё. Привычка себя контролировать полетела к чёрту — и окружающий мир вдруг засверкал разнообразием тонов и красок. А когда острота момента спала, когда вернулась надежда вновь встать на ноги, художник решил — он больше не будет ограничивать свой дар, потому что этим обкрадывает и себя, и своё творчество. "Ведь не зря же мне даровали талант?"
Лишь спустя какое-то время, вынырнув из пучины отчаяния, Адам обнаружил, что изменился не только он, изменился и его отец. Куда-то подевалась "чёрная" аура старшего Брауниса, да и сам он стал выглядеть заметно лучше — повеселел, посвежел и просто помолодел. Адам напрягал зрение, пытаясь прощупать отца со всех сторон, но результат оставался прежним — "чернота" Георга исчезла, превратившись в ауру обычного рядового человека. Но как такое возможно?
Адам поговорил с Юсупом и узнал много нового о своём отце.
— Ты болел, часто просто лежал, не реагируя ни на что, и с каждым днём таяла надежда, что всё изменится к лучшему, — вздохнул старый массажист. — А Георг не сдавался. Сколько врачей объехал, страшно сказать. К кому только не обращался? Сам почернел от горя, так переживал…вот сердце и не выдержало.
— Что? — дёрнулся парень. — Сердце?
— А ты думал оно у Георга каменное? — грустно спросил Юсуп. — Ты же у отца единственный ребенок, любимый сын, наследник и тут такое… Что случилось?.. Георг как раз возвращался из Минска, куда ездил на консультацию по поводу твоего диагноза, когда в поезде ему вдруг стало плохо. "Я был уверен, что умираю", — признавался он по приезде.
— Боже… — выдохнул побледневший Адам.
— Вот Бог Георгу и помог, — покивал бритой головой Юсуп, — послал спасительницу. В соседнем купе ехала молоденькая девушка, она оказалась медсестрой. Так эта красавица выхаживала Георга всю ночь, боролась изо всех сил…и вытащила отца, считай, с того света…да, бывают чудеса и в наше время.
— А кто она? — встрепенулся парень. — И почему ты назвал её красавицей?
— Так отец твой рассказывал, — хохотнул массажист — Самое интересное, что на вокзале девушку встречал ваш знакомый, барон Варгас, она оказалась его дочерью.
— О-о! — округлил глаза Адам. — Отец пригласил его стать моим крёстным, правда, мы с Витольдом по этому поводу ещё не общались…
— Успеете, — отмахнулся старик. — Он на днях женится, потом уедет ненадолго в свадебное путешествие, а уж затем придёт и твоя очередь.
Адам не догадывался, что Юсуп рассказал ему об Ольге не просто так.
— Он всё равно узнает о её существовании, когда встретится с Витольдом, — размышлял слух Барон. — Уверен, Варгас вспомнит о нашей встрече на вильнюсском вокзале и о том, как я познакомился с его дочерью.
— Конечно, девочка ведь всю ночь вас спасала, — напомнил массажист.
— Так что и для Адама, и для Варгаса скажем лишь часть правды, таково требование Ольги.
— Возможно, это даже к лучшему, иначе придётся влезать в такие дебри, — вздохнул Юсуп, — что не известно, как потом мы из них выпутаемся.
— Вот именно.
Вернувшись домой и поужинав, Адам с помощью старого массажиста удобно расположился в своей постели и, сомкнув веки, начал вспоминать лицо прекрасной незнакомки, мельком увиденное из окна автомобиля.
"Утром обязательно нарисую", — решил парень и, улыбаясь, уснул.
Последние дни пребывания в Вильнюсе Ольга провела словно в круговерти, таким насыщенным был график встреч: она проведала тётку Анну, съездив к ней в Дукштас; вновь посетила вместе с бабушкой салон Гели и освежила стрижку, категорически отказавшись отрезать белую косу; а ещё побывала у отца в университете, напросившись на его лекцию.
— Но я ведь читаю на литовском, — удивился Витольд, — ты ничего не поймёшь.
— Мне и этого хватит, — засмеялась Ольга.
Запомнилась девушке и встреча с Донатасом, который всё-таки затащил её в кафе на встречу с друзьями, где украинская кузина вызвала фурор. И немудрено, по просьбе Дона Ольга надела обтягивающие джинсы, туфли на высоком каблуке, топ и кожаную куртку, а перед выходом из дома брат вручил ей фуражку и попросил поярче накрасить губы.
— Доник, — ахнула Ольга, увидев себя в зеркале, — но я же теперь похожа на стриптизёршу!
— О, да, — выдохнул кузен. — Великолепную, сексуальную и очень-очень красивую стриптизёршу. Пусть мои друзья помучаются от зависти, — он хохотнул, — тем более, что под этим прикидом скрывается совершенно другой человек — необычный, таинственный и мудрый.
— Ка-а-кие комплименты, оказывается, ты умеешь говорить, — протянула Ольга и засмеялась. — Коварный соблазнитель.
