Офицер явно жалеет меня. Не знаю, нарушение это правил защиты данных или нет, но он сообщает, что Социальная служба уже нашла для Доминика место в приюте для бездомных. Адрес записывает Нина, поскольку моя рука дрожит так, что я не могу держать ручку.
И вот мы опять в машине. Нина дает адрес Майку, который сразу же вводит его в спутниковый навигатор, и мы пускаемся в путь. Улицы забиты машинами, и полчаса уходит на то, чтобы доползти до Кингс Кросса, где расположен приют. Я нетерпеливо постукиваю по приборной панели, пытаясь отвлечься от тяжких мыслей.
Майк с мрачным видом сидит рядом со мной и молчит. Нина на заднем сиденье грызет ногти. Мой друг следует неторопливым инструкциям навигатора, а мне хочется наорать на чертово устройство, чтобы оно говорило поживее – я уже не могу больше ждать.
Наконец мы останавливаемся у высокого обшарпанного дома, очень похожего на захудалую гостиницу.
– Это здесь?
Майк молча кивает.
Как же здесь мрачно! До ужаса мрачно…
Мы выходим из машины и подходим к двери. Почти весь домофон залеплен жевательной резинкой. Я нажимаю кнопку, и вместо ответа слышу потрескивание.
– Я ищу Доминика Оле Нангона, – говорю я. – Воина масаи. Думаю, он здесь.
Мужской голос произносит нечто нечленораздельное, и только я собираюсь попросить, чтобы он повторил, как слышу, что замок щелкает, и дверь распахивается. Мы с Майком и Ниной взволнованно переглядываемся и входим.
В приемной очень мало мебели, но чисто. Увидев нас, из-за стола встает мужчина.
– Чем могу помочь? – произносит он.
– Мы ищем Доминика Оле Нангона, – повторяю я. – В полиции нам сказали, что его направили сюда.
– Он недавно ушел, – сообщает мужчина. – Мы дали ему горячую еду, и здесь есть отделение медицинской помощи, но он не захотел остаться. Не захотел занимать комнату, поскольку кто-то другой может нуждаться в ней. – Мужчина пожимает плечами.
– То есть вы просто позволили ему уйти? – Я не могу поверить своим ушам!
– Мы не можем силой удерживать людей, если они не хотят оставаться, – указывает он. – Это временное пристанище для бездомных. Приют со свободным доступом.
Я понятия не имею, что это такое. Очевидно, он видит, что я в замешательстве, и объясняет:
– Сюда приходят только по своей воле.
Я с тоской поворачиваюсь к Майку и Нине. Доминик ушел. Мы с ним разминулись.
– Вы можете предположить, где он может быть?
– Я думаю, где-то неподалеку. За вокзалом есть целый город из картонных коробок. – Мужчина любезно смотрит на меня. – Прошло примерно полчаса, как он ушел. Вряд ли больше.
– Спасибо.
Секунду спустя Майк уже включает мотор. Температура падает, и мне невыносимо тяжела мысль о том, что Доминик проведет на улице еще одну ночь. Мы же совсем рядом с ним, а я так его люблю!
– Мы найдем его, – уверяет Нина. – Он не мог уйти далеко.
Майк едет очень медленно, и мы внимательно смотрим вокруг. На перекрестках много сомнительных личностей. Нам становится не по себе, Майк включает центральный замок, и мы обмениваемся тревожными взглядами.
– Я не могу вернуться без него.
– Мы и не вернемся, – обещает Нина. – Мы будем здесь столько, сколько потребуется, чтобы найти его, да, Майк?
– Конечно, – соглашается он.
Мы сворачиваем с главной дороги. Улицы здесь узкие, темные, зловещие. Я вжимаюсь в сиденье.
– Ни черта себе, – бормочет Майк. – Как он смог здесь выжить?
Мысль об этом невыносима. Я оглядываюсь назад и вижу, как по лицу Нины катятся слезы.
Мусора все больше и больше. Ветер гонит обрывки бумаги, и я съеживаюсь, когда вижу, как по водостоку носится крыса. Мы рядом с арками железнодорожного моста, и я понимаю, что имел в виду человек в приюте для бездомных, когда говорил о городе из картонных коробок. Они занимают все место под арками, и каждая дает приют одному, а то и нескольким людям, теснящимся внутри.
– Думаешь, здесь надо выйти?
Майк сомневается.
– Не думаю, что это безопасно.
– Придется попробовать. Он может оказаться в одном из переулков.
Майк покорно вздыхает.
– Ты права. Припаркуюсь здесь. – Он останавливается на единственном участке, где нет двойной желтой линии. – Остается надеяться, что, когда мы вернемся, колеса будут на месте.
– Чем нас больше, тем безопаснее, – храбрится Нина. – Если мы будем держаться вместе, все будет хорошо. – Однако на лице у нее виден испуг.
Как только Майк выходит из машины, из тени выходят две скудно одетые дамы. Обе курят, и глаза у них прищурены. На них обрезанные топы, джинсовые курточки, жутко короткие юбки и высокие сапоги. Ноги у них голые, а ночь очень-очень холодная. Когда вылезаем мы с Ниной, они начинают отступать.
– Леди, – кричу я. – Не могли бы вы помочь нам? Пожалуйста. – Они смотрят на меня с опаской, но я подхожу к ним прежде, чем они успевают удрать. – Я ищу кое-кого. Его зовут Доминик Оле Нангон. Его нельзя не заметить. – И как я не сообразила взять с собой фотографию Доминика! – Он воин масаи.
Выражение их тусклых глаз на мгновение меняется.
– А сколько дадите? – Та, что постарше, прислоняется к стене и напускает на себя безразличный вид. – Бесплатно мы ничего не скажем.
