— Делай, как я говорю, Волтор. Они разобщены и склонны к разговорам. Мы просто делаем. И достигаем цели. Ты не один, кого я поставил здесь руководить этими крестопоклонниками. Работай четко и жестоко. Всех, кто может пролить малейший свет на твою, а значит на нашу деятельность, уничтожай. Потом всегда можно будет создать комиссию по выяснению и замять дело или заставить отвечать «нужного» нам человека. Я думаю, ты уже поднаторел в этом? — Авол надменно посмотрел на Волтора.
— Конечно, Авол. Да будет вечно царство Его! Воздадим жертву Ему. Да будет так!
— Да будет так! — воскликнули все единым мерным тоном. Авол встал, вышел и вернулся, неся в руках медный конус с дырой вместо острия. И установил его в середине стола. Затем положил на стол старинный кинжала двумя украшенными рубинами ручками и остро наточенным поблескивающим лезвием в виде языка змеи.
— Идите! Я буду ждать. — Он вытянул руки вперед и опустил голову на стол.
«… волна преступности захлестнула город. Цифры по стране не лучше. Особенно сильно растет количество особо тяжких преступлений. Раскрываемость низкая. Число людей, числящихся в розыске, как без вести пропавших, скоро приблизится к военному уровню. Только объединение органов правопорядка и всех здоровых сил общества может остановить разгул насилия», — надрывался приемник на кухне. В зале телевизор агитировал устами певца о каком-то строительстве дома или «дворца на песке». В ванной мать включила стиральную машину. Давно требующий балансировки двигатель холодильника «ласкающе» напоминал о себе. В общем, все было как обычно. Дима сидел и завтракал яйцами всмятку. Сколько людей, столько и методов их употребления. Сначала он клал туда кусочек хлеба, затем солил и, наконец, зачерпывал все это ложечкой, обливая желтком себя и скорлупу. Запив все мероприятие холодным кофе, — горячее он не любил, — встал и пошел в зал. Позвонил телефон.
— Алло! — послышался знакомый голос в трубке. — Привет, Дима!
— Привет, Александр. Что скажешь с утра пораньше?
— Разговор есть. Я тут с лестницы упал, так что на улицу выходить страшно. Зайди ко мне. Погутарим.
— Насчет чего?
— Придешь — узнаешь, — ответил Александр.
— Ладно. Я все равно к тебе собирался. Делать нечего. Скукота. Хоть вешайся. Того и гляди учиться потянет.
— Ну, тебе это не грозит. Только давай быстрее. А то опять на весь день растянется.
— Уже бегу, — он повесил трубку. Затем, сел на диван и начал читать газету. По телевизору давали ламбаду. Негритенок наяривал со златоволосой белой девочкой. Дима отложил газету. Пошел в коридор, оделся, поглядел в зеркало и, брызнув одеколоном лицо, пошел к Александру. По дороге навстречу попалась куча цыган. Молодая красивая цыганка обратилась к Диме.
— Молодой, красивый! Дай, пожалуйста, монетку. Позвонить срочно надо. Дима остановился и, не найдя подходящей, дал двадцарик.
— Спасибо, дорогой. За то, что ты такой добрый, я тебе бесплатно погадаю. — Она попыталась взять его руку. Он увернулся.
— Не надо мне ничего, — и уже повернулся идти.
— Подожди! Хочешь, имя твое скажу?
«Интересно, как узнает», — подумал он. Развернулся:
— Давай попробуй, — произнес он с интересом. Она взяла его руку и согнула пальцы в кулак. Затем разжала их в ладошку.
— Положи всю мелочь, которая у тебя есть в кармане, и зажми в кулак. «Раз зажать это не страшно». Дима послушно выполнил указание. Как назло, мелочи было полный карман.
— Теперь разожми. Он автоматически разжал кулак. Она одним незаметным движением забрала монетки. — Положи самую мелкую бумажку на ладонь.
— Ты имя вначале скажи или первую букву.
— Не мешай и делай, как я говорю.
— Или имя говори или деньги назад возвращай.
— Спасибо тебе, добрый человек.
— А имя?
— Спасибо тебе.
Она повернулась и нырнула в толпу таких же мошенников. Пытаться получить что-либо обратно явно не имело никакого смысла. «Лучше бы три литра пива взял. Обалдуй!» Однако настроение повысилось. «Хорошо хоть дешево отделался». Он поднял голову и стал подмигивать проходившим мимо девушкам. Некоторые улыбались в ответ, что очень полезно действовало на его настроение. Уже подходя к дому Александра, он почему-то вспомнил библейскую заповедь: «Не пожелай жены ближнего своего». «Не пожелай. Давид пожелал. И мужа на смерть послал и жену себе в наложницы взял. И все равно любимым был у бога. Да и вообще все они там были многоженцы. Что им было там еще желать! Им бы на мое место, посмотрел бы, как бы они запели. Разводиться нельзя. Только если жена изменит. А разведенную брать в жены нельзя. Что-то у них плохо было с правами человека. Хотя откуда? Библию две тысячи лет назад написали, а права человека мужчину с женщиной уравняли меньше двухсот лет назад. Правда, по библии было лучше». Он засмеялся.
Поднявшись, он позвонил двумя короткими звонками. Дверь открыл Александр.
— Привет, — он протянул руку.
— Привет, коль не шутишь. Кто это тебе так помог споткнуться? Ступеньки, наверное, кулаки чуть не разбили? — добавил он с ехидным юмором.
