— Это тебе не тюрьма. А больница. Здесь бесплатно кормят и бесплатно лечат. А ты пожаловаться. — Последние слова он договорил со смехом. — А чтоб ты от лечения не уклонялся, здесь есть меры физической и моральной поддержки. Физическая — это когда ты не хочешь, чтоб тебя лечили, а тебе двое с ремнями, смирительными, помогают. А моральная помощь, — это когда тебе уже физически помогли и укольчик врезали, ты уже второго не захочешь, и от лечения уклоняться не будешь. Я сам здесь вначале дергался. Пару раз по неделе стоя ел. И видишь, перешел на моральную поддержку. А в общем-то мы еще по ихним понятиям нормальные и на нас, кажется, опытов не проводят, хотя черт знает, а если буйным посчитают или еще чего, то в другой барак переводят. Это только названье больница. А кто здесь и в тюрьме сидел, говорят: «лучше за решеткой полгода, чем здесь месяц». Ну, ты не расстраивайся. Некоторые в здешних местах всю жизнь проводят.
— А отсюда часто сбегают?
— Отсюда, может, и сбегают, но куда в этой полосатой робе попрешь. А так смотри сам. Но учти. Из тюрьмы убежишь, тебя хоть кто-то приютит, и даже пересуд можешь добиться. А отсюда куда? Сам понимаешь. В психушке психуны и сидят. — Он курил сигарету без фильтра и она почти полностью сгорела. Умудрившись сделать еще одну затяжку, он выбросил почти пепел. — Ну ладно, я пошел. — Он зашлепал спадающими тапочками.
— Я болел почти две недели и не мог вам ничего передать, — извиняющимся тоном произнес Хомут, не успев еще сесть. На этот раз Авол был один. — Но они успели кое-что сделать. Нашли у одного мужика нож, как у нас. — Жрец поднял голову и его властные глаза зажглись огнем.
— Какой нож?
— Такой, как у нас, только отделанный сапфирами и рубинами, а где рукоятки совпадают — изумруд. Мне Дима рассказывал. Говорит, хозяин за него пятнадцать тысяч просил.
— Адрес узнал?
— Его кто-то убил этим ножом и украл его. Александра в психушку посадили, думают, он убил с дуру. У Димы подписку о невыезде взяли. Они вдвоем в тот день ходили к нему. Дима почти сразу вернулся, а Александр ночью. Теперь, учитывая, чем он занимался, думают, что он спятил и грохнул этого товарища.
— Я поговорю, его отпустят. Не отходи от него ни на шаг. Если что случится, искать никто не будет. Подумают — в бега подался. Сегодня ночью в час ночи придешь на кладбище, которое за городом. Три раза прокукуешь. К тебе подойдут и проводят. Сегодня ты будешь принят. И станешь равным. И сможешь понять и достичь вечного блаженства уже на земле. Иди.
