— Что думаю, что думаю. Думаю, что зря пришли. Бабка как бабка. Приехали издали пенсионерку объедать. — Александр с досадой бросил в миску вишневую косточку.
Через несколько минут она вернулась одна. Села за стол, и устало глядя на Александра, спросила:
— Рассказывай, голубчик.
Александр только сейчас разглядел ее. Белый платок прикрыл седые волосы. Неизгладимые морщины, накопленные долгой жизнью, избороздили лицо. Лишь живые голубые глаза напоминали о существовавшей когда-то молодости.
— Зовут меня Александр. Ничем я не болею. — Он постучал по столу. Вам, наверное, будет смешно, но мы, я и Дима, пришли по поводу упырей. — Он посмотрел на нее.
— Продолжай, — произнесла она, словно думая о своем.
— В общем, все началось с того, что мне приснилось, будто я ночью пошел за одним человеком. Он словно во сне прошел сквозь двери, они сами перед ним открывались, а потом подошел к кровати, наклонился и стал чмокать в шею. Александр остановился. И посмотрел на старушку. Она оживилась.
— Это был не сон. Судя по рассказу, близкий был человек. Радуйся, это не опасно, считай, тебе повезло. Слепые упыри как комарики, укусил и успокоился. Следующий приступ может больше и не повториться. А если и повторяется, то нечасто и никому вреда не приносит. У мужчин обычно как женятся — проходит сразу, а у женщин — пока с мужем живет, не проявляется. А как родит, то полностью излечивается. — Она произнесла это так просто, словно разъясняла правила оказания первой помощи при насморке. У Александра сразу стало легко на душе.
— А это не связано как-нибудь с богом и сатаной? — на всякий случай спросил он.
— Как не связано? Конечно, связано. В каждом человеке сидят бог и сатана. Если совершаешь добрые дела, то сатана изгоняется — бог побеждает. Если злые, то наоборот.
— Но разве кровь сосать, даже иногда, это доброе дело? — с сомнением спросил Александр.
— Человек это делает, не зная об этом, это дьявол смущает окружающих. И поэтому люди, заключая союз пред богом, избегая Содома и Гоморры, тем самым изгоняют заразу. Хуже, когда упырь зрячий.
— А как зрячими упырями становятся?
— По-разному. Но это отдельный разговор.
— Но мне это очень важно.
— Зачем?
И Александр рассказал о последних событиях.
— Нож, который вы нашли, означает, что хозяин дома солдат дьявола. Есть такие люди, которые верят и служат сатане. А змеиный двурушник для них как для нас икона чудотворная. Значит, опять они в городе завелись. — Она встала. — Последний автобус скоро. Ваш товарищ на улице сидит. Забирайте его и спешите. И помните, они очень хорошо умеют обольщать. Продать душу дьяволу легко, да невозможно выкупить.
— Большое спасибо вам.
— Не за что. Помните бабку Агриппину добрым словом и хорошо.
Они вышли и заспешили на автобус.
— Володь, расскажи хоть, помогла чем или как? — не вытерпел Дима.
— Давай не будем на эту тему. Это мои дела. Если помогла — хорошо. Если нет, так не одна она такая мучилась.
— Саш, а ты как считаешь? Зря я тебя оторвал? — поинтересовался Дима.
— Нет. Самое лучшее за последнее время событие. Сейчас, по крайней мере, знаем, кто такой Иаред Моисеевич был. Значит и человек с Волги тоже понятно, кто был. И скорей всего он его и грохнул. Чтобы двурушник забрать.
— Смысл какой был ему это делать? Он же мог просто купить его? — возразил Дима.
— Ну, во-первых, купить нож за пятнадцать тысяч «просто купить» не назовешь. И, во-вторых, по принципиальным соображениям. Солдат сатаны профессиональный служитель, а он нам говорил, что борется с ними.
— А чем объяснить, что на квартире обыск и запустение?
— Я же говорю, он забрал кинжал. Бабка же говорит: он для них — как икона-чудотворница.
— Тогда он знал, что за ним погоня и не мог приготовиться к отъезду. А преследователям незачем было инициировать давний отъезд, — не унимался Дима. Володя шел, погруженный в себя и не вслушивался в разговор.
— Он мог все подготовить и заранее. А тем оставалось лишь биться головой об стенку, — размышлял Александр.
— Дела-а, — протянул Дима. — Ну так что теперь? — Он вопросительно посмотрел на Александра. — Все, заканчиваем расследование?
— Нет. Мы все равно на подозрении. И у нас есть нож. Так что можно привлечь их внимание. Мне кажется, надо закончить это дело. Иначе в один прекрасный день можно проснуться над чужой шеей, — он весело рассмеялся. Меня сейчас больше волнует разговор с Татьяной. Я ей обещал каждый раз брать с собой или предупреждать. А сам снова на целый день пропал. Того и гляди, скоро на улице здороваться перестанет. — Радость так и вырывалась из него. Они подошли на остановку и долго ждали автобус.
— Божественный! Мы потеряли след ловаида. Нам снова нужна твоя помощь, — произнес Авол. Пустая комната, освещаемая одинокой свечой, идеально подходила для ведущих разговор. Плотно занавешенные окна не позволяли определить время суток. И время, подчиняясь собеседникам, словно остановило свой ход. Даже свеча, захваченная странным разговором, против обычаев, не играла огнем, а замерла в ожидании чего-то. Только две пары глаз поблескивали льдом жизни.
