Комиту агентов Перразию в который уже раз предстояло сделать верный выбор. Он не любил Стилихона и испытывал симпатию к истинному римлянину Иовию, но, к сожалению, магистр пехоты слишком увлекся интригами и поставил под удар империю. По мнению Перразия, это было уж слишком. Именно поэтому он протянул сиятельному Сару послание сенатора Пордаки:
– Передай это Стилихону.
Сар пробежал глазами пергамент и кивнул:
– Не думаю, что активность Иовия в Норике осталось незамеченной префектом, но, в любом случае, твой жест, комит, будет правильно оценен сиятельным Стилихоном.
– Надеюсь, – холодно отозвался Перразий. – Мне остается только пожелать префекту претория обуздать всех своих врагов и спасти империю от очередного мятежа и еще одного вторжения.
Встреча префекта Стилихона с князем Вереном состоялась в Бриганции, небольшом городке, расположенном в самом сердце Реции, одной из самых богатых и цветущих римских провинций. Стилихон захватил Сара с собой, благо тот был знаком с вождем вандалов. Гусирексу уже перевалило за сорок. Это был широкоплечий сильный человек, с удивительно синими пронзительными глазами. Бороды он не носил, только усы, удивительно напоминавшие пшеничные колосья. Выглядел русколан моложе своих лет, но в любом случае пора великих свершений для этого человека уже наступила. И сам князь Верен хорошо это понимал. В Бриганций Гусирекс приехал под видом венедского купца с небольшой охраной в два десятка человек. По мнению Сара, Верен рисковал головой, слишком уж опрометчиво углубившись на чужую территорию, однако Стилихон придерживался другого мнения.
– Ты плохо знаешь Гусирекса, – сказал префект, оглядывая улицу из окон дворца, расположенного в полусотни шагов от курии. – Наверняка Бриганций наводнен его агентами. Стоит только Верену свистнуть, как вокруг него соберутся до тысячи отчаянных головорезов. Рискуем мы с тобой, Сар, а вовсе не вандал.
Магистр конницы уже успел повидаться с Гусирексом сегодня утром и перекинулся с ним несколькими словами. Сар предлагал проводить старого знакомого к месту встречи, однако Верен сказал с усмешкой, что сам найдет дорогу к Стилихону. И нашел. Хотя магистр конницы ни словом не обмолвился о том, где находится префект претория. Так что, скорее всего, Стилихон не шутит, когда говорит о риске, которому подвергаются римские чиновники в подчиненной империи провинции.
Гусирекс вошел в комнату один, оставив свою охрану на лестнице и в коридоре. Стилихона он обнял как друга, что, впрочем, неудивительно, ибо эти люди давно и хорошо знали друг друга.
– Я думал, ты выберешь заведение побогаче, – усмехнулся вандал, оглядывая голые стены гостиницы. – У Монция скверно кормят.
– Я привез своих поваров, Верен, – ответил Стилихон, жестом приглашая гостя к столу. – Думаю, они сумеют тебе угодить.
Гусирекс любил покушать, а потому отдал должное и выставленным на стол закускам, и хорошему вину. Глаза русколанского вождя пристально следили за собеседниками, но это, скорее, в силу привычки, чем недоверия.
– Не скрою, Верен, я нуждаюсь в тебе, – сказал Стилихон, салютуя вождю кубком, наполненным до краев.
– Догадываюсь, – кивнул Верен. – Люди высокородного Иовия уже протоптали ко мне дорожку.
– И ты принял его дары? – спросил Сар.
– Кто же отказывается от денег, да еще накануне большого похода, – пожал плечами Гусирекс.
– Ты все-таки решился уйти из Норика? – нахмурился Стилихон.
– К сожалению, у нас нет другого выбора, – поморщился Верен. – С гуннами нам не по пути. Но воевать в нынешней ситуации с Ругилой – значит воевать с венедами. А я не хочу убивать своих. Новый каган оплел венедских вождей и жрецов сладкими речами, и они поддались на его посулы. Впрочем, он сдержал слово и действительно уравнял их в правах с гуннами.
– Сколько человек у тебя под рукой? – спросил Стилихон.
– Двести тысяч, включая женщин и детей, – охотно ответил Верен. – С нами идут вяты князя Яромира.
Сар ужаснулся. Такого количества варваров Италии не прокормить. Риму даже в урожайные годы не хватало продовольствия. Его приходилось завозить из Африки. А нынешний год выдался особенно неудачным. И если префект Африки Гераклион окажется менее расторопным, чем того требует ситуация, в Италии и соседних провинциях начнутся голодные бунты. А тут еще нашествие вандалов. Двести тысяч ртов в миг уничтожат все запасы, и тогда положение не спасет даже африканский хлеб.
– И что ты предлагаешь? – нахмурился Верен. – Мы уже тронулись с места. Кудесник Родегаст объявил всему племени волю бога Перуна. Мы идем к морю-океану, чтобы напоить в нем своих коней.
– В море-океане вода соленая, – усмехнулся Стилихон. – Кони не станут ее пить.
– Не напоим, так искупаем, – махнул рукой Верен. – Не в этом суть. Просто твой Рим, магистр, лежит у нас на пути.
– К морю-океану ведут и другие дороги, – ласково улыбнулся собеседнику Стилихон.
– Например? – прищурился на него Верен.
– Я готов уступить тебе Испанию, рекс.
– Но, по слухам, там мало хлеба.
– Хлеб есть в Африке, – подсказал Стилихон. – Хранилища Карфагена ломятся от зерна и золота.
