Рекс Гайана, чудом уцелевший в битве при Медиолане, покинул Рим сразу же, как только сенаторы провозгласили его смертельного врага Стилихона префектом претория, а проще говоря, отдали в его руки всю западную часть империи. Охота за Гайаной началась, как только Стилихон узнал, что убийца его отца жив. Бежать к варварам комит не рискнул. По слухам, жрецы всех венедских и готских богов приговорили его к смерти. Но и в Константинополе, попавшем под власть сиятельного Руфина, Гайану ждала мучительная смерть. И все-таки рекс рискнул сюда вернуться в надежде разжиться деньгами. К сожалению, его новенький дворец и имущество были конфискованы в императорскую казну новым префектом претория. И беглому рексу ничего другого не оставалось, как ублажать по ночам распутную матрону Целестину да грезить о счастливом будущем.
На вошедшего Саллюстия Гайана взглянул без особого интереса. По его мнению, квестор был полным ничтожеством. Да и вообще, если верить Целестине, в окружении божественного Аркадия не нашлось ни одного мужчины, способного дать отпор префекту претория Руфину.
– Рад видеть тебя, комит, в добром здравии, – с порога пропел Саллюстий.
– На здоровье не жалуюсь, – криво усмехнулся варвар. – Страдаю от безденежья.
– Это дело поправимое, – сказал Саллюстий, присаживаясь на край ложа.
Гайана приподнялся на локте и впервые посмотрел на гостя с интересом. Комит, обласканный в свое время Феодосием, дураком не был, это квестор знал точно. Претензии окружающих относились в основном к его внешности и буйному нраву. Но если с внешностью ничего поделать было нельзя, то о поведении комита Гайаны благородной Целестине следовало бы призадуматься. Воспитанные люди не валяются на ложе в сапогах и не грубят гостям, едва переступившим порог. А варвар уже успел обрушить на склоненную голову квестора град незаслуженных оскорблений и целый ворох упреков, отчасти справедливых.
– Я проливал кровь за империю вовсе не для того, чтобы теперь прятаться в спальнях константинопольских потаскух.
Смущенный Саллюстий оглянулся на двери, но, к счастью, собеседников никто, кажется, не подслушивал, и благородная Целестина так и не узнала, сколь невысоко ценит ее заботу неблагодарный варвар.
– А что случилось с моим другом, светлейшим викарием Правитой? – спросил Саллюстий, дабы перевести в нужное русло неприятный разговор.
– Правита убит в битве при Медиолане, – нахмурился Гайана. – Ему здорово не повезло при встрече с сыном Придияра Гаста. Щенок ткнул его мечом в бок, и он умер на моих руках.
– Какое печальное известие, – сокрушенно покачал головой Саллюстий. – Император потерял в его лице опытного чиновника и мужественного военачальника.
– Брось, квестор, – пренебрежительно махнул рукой Гайана. – Для вас наша кровь дешевле воды. Не успели готы омыть свои раны и похоронить убитых, как вы, римляне, уже привечаете их врагов.
– Не в обиду тебе будет сказано, рекс Гайана, – вскользь заметил Саллюстий, – но и ты не торопишься с местью.
Варвар обвел глазами спальню в поисках предмета потяжелее, дабы запустить им в голову квестора, но, не обнаружив ничего подходящего, просто махнул рукой.
– У тебя есть возможность, высокородный Гайана, не только вернуть утраченное положение и имущество, но и возвыситься в глазах императора и епископа Нектария.
– Говори яснее, – небрежно бросил варвар.
– Надо устранить одного человека, – понизил голос до шепота Саллюстий.
– И я даже догадываюсь, кого именно, – прищурился на гостя Гайана.
– Пятьдесят тысяч денариев, – назвал сумму квестор.
– Сто пятьдесят, – поправил Саллюстия рекс. – Дом Руфина доверху набит франками.
– Семьдесят пять тысяч, – повысил ставку соблазнитель. – Тебе не придется атаковать его дворец. Ты подойдешь к нему во время смотра и ударишь мечом.
– А потом меня повесят как убийцу?! – вспылил Гайана.
– Все зависит от того, какая реальная сила будет у тебя под рукой, комит, – спокойно отозвался Саллюстий. – Божественный Аркадий сейчас слаб. Он не осмелится казнить человека, стоящего во главе пяти-шести легионов. У тебя есть возможность стать магистром пехоты вместо сиятельного Лупициана.
– Значит, я должен убить еще и магистра?
– Нет, – в испуге замахал руками Саллюстий. – Конечно же нет. Лупициан будет префектом претория вместо сиятельного Руфина.
– Выходит, ты приглашаешь меня поучаствовать в заговоре? – догадался Гайана.
– Можно сказать и так, – не стал спорить квестор.
– В таком случае, сто пятьдесят тысяч, Саллюстий, и ни денарием меньше, – отрезал Гайана. – Мне еще предстоит подкупить трибунов.
– Хорошо, – согласился Саллюстий. – Смотр легионов состоится через три дня. Деньги ты получишь сегодня вечером. Желаю тебе успеха, рекс Гайана.
