– Насилие, какими бы красивыми мотивами оно ни прикрывалось, не меняет своей сути для тех, против кого оно направлено. Собаки не меньше людей чувствуют и боль и ужас. То «нечто» или «система», которые преследуют вас, – возможно, они это делают в научных целях. Представьте себе, что кто-то изучает, как изменяется у вас химический состав крови в зависимости от нарастания ваших страхов, вплоть до вашей биологической смерти. Может быть, этим занимается какой-нибудь «талантливый ученый», который создаст «новое учение», и ваша смерть послужит какой-то неизвестной вам науке. А может быть, это какой-то студент из «системы» делает на вас дипломную работу. И мне кажется, что такое предположение должно утешить вас как бывшего учёного. – Иисус встал, собираясь переходить к другому больному.
– Но я же разумный человек! Можете ли вы мне чем-нибудь помочь?
– Всё насилие в мире исходит от людей, считающих себя разумными. Оно и должно возвращаться к «разумным» людям. Я не в силах спасать людей от их «разума»!
– Станислав, что люди делают с усталостью и ленью, особенно когда жарко, душно и никакого движения воздуха?
– Не знаю, Дима! Наверно, изнывают от жары и не знают, чем заняться.
– В душном помещении истины нет. Истина там, где простор и свежесть – в степях, в лесах, в горах, в океане. А в духоте люди не живут, они ждут, когда всё это закончится. Это банальное человеческое ожидание, которое даже банальной человеческой жизнью нельзя назвать.
– Дима, хотите, расскажу вам одну буддистскую притчу. Когда-то давно читал, а сейчас вдруг вспомнил.
– Конечно, хочу!
– Один монах в монастыре раздавал другим монахам булочки с кунжутом. К нему подошел учитель и спросил: «Что ты раздаёшь?» «То, что важнее просветления – булочки с кунжутом», – ответил монах. «Что важно для тебя?» – спросил учитель. На этот вопрос монах не смог ответить и удостоился удара учителя бамбуковой палкой по голове, но просветления не достиг.
– Интересно-интересно! А как это можно понять? Монахи не должны думать ни о чём другом, кроме просветления, не должны отвлекаться даже для того, чтобы просто съесть булочку?
– Я в своё время это понял так: что бы буддисты ни делали, они должны постоянно удерживать в уме свою цель – достижение просветления – и не забывать об этом никогда. Тот монах, который раздавал булочки, очевидно, заметил, как другие монахи брали свежие ароматные булочки, забывая обо всем на свете. Они ведь всегда были голодными, буддистские монахи, и вряд ли в этот момент думали о чем-нибудь еще, кроме булочек. Есть еще одна интерпретация: вместо того, чтобы съесть булочку, можно было достичь просветления. Оно легче, чем поедание свежей булочки с кунжутом, просто все эти монахи на самом деле хотели не просветления, а чего-то другого. Вы, Дима, честнее тех монахов. По крайней мере, вы не делаете вид, что чего-то хотите.
– Ну, вы меня поражаете, Станислав! Я не думал, что финансисты интересуются буддизмом.
– Это не я, это моя первая жена увлекалась. А я – так, случайно кое-что читал. Я человек более реальный, чем буддисты.
– То есть, вы всё время думаете о деньгах?
– Да! Именно о деньгах.
– Неужели это так интересно?
– И интересно и захватывающе! Вам этого сейчас не понять. Вы стоите слишком далеко от денег, и у вас их никогда не было. Я тоже когда-то стоял слишком далеко от денег и не знал, как к ним приблизиться. Но с каждым шагом подходил всё ближе и ближе. А деньги – это та сфера, где не нужно искусственно подогревать свой интерес, как буддистам с их неведомым просветлением. Если бы буддисты честно стремились к деньгам, то они были бы очень успешными людьми, и не надо было бы себя заставлять думать о деньгах. Деньги – это самая реальная сила в мире.
– Но заниматься деньгами ради денег мне было бы неинтересно. Вы, как я понимаю, занимаетесь чисто спекулятивными операциями. А почему вы не попробуете построить свой бизнес с пользой для общества? Ну, например, создать какое-нибудь предприятие, выпускать какую-нибудь новую интересную продукцию.
– Я, что, похож на сумасшедшего? – спросил Станислав. Дмитрий пожал плечами, Станислав засмеялся и продолжал:
– Никто из финансистов не занимается благотворительностью. И никто не будет думать ни о какой пользе для общества. С какой стати? Пока есть возможность заниматься спекулятивными операциями, которые с меньшим риском приносят гораздо большую прибыль, чем любое производство, нужно заниматься только ими. И любой финансист не будет заниматься никаким производством, пока у него есть возможности не заниматься производством. Общество само должно думать о своей пользе, а финансисты всегда будут заниматься тем, что наиболее выгодно. Делами, «полезными для страны», занимаются только для видимости и только в политических целях, в случае крайней необходимости, чтобы не упускать из рук административный ресурс. Общество у нас вялое, вот оно и получает то, что заслуживает.
