– Ясно какой! Если он поедет в Израиль, то там все будут считать его русским. Можно не сомневаться: Иисус Христос – русский!
– Опять он хочет всех нас подставить, как в прошлый раз. Почему он именно тебе сказал, что отказывается от всех своих слов? Если ты будешь говорить об этом, то потом все скажут: «Это Мойша Рабинович разрушил христианскую церковь!» Тебе это надо?
– Я никому не скажу. Но как же так? Столько народу будет ходить в церкви, и всё напрасно?!
– Это их проблемы! В конце концов, в церкви-то они ходят. Так они уже получают своё!
– Постой! А вдруг и наш Бог отказался от своих слов, и Тору теперь читать бесполезно? Иисус сказал не верить всему тому, что написано.
– Тора – это документ. А ты сам знаешь, как трудно изменить в документе хотя бы одно слово!
– Да, ты прав. Везде бюрократы!
– Что вы поняли обо мне? – спросил Иисус.
Это был последний вечер пребывания Иисуса в больнице. На следующий день было запланировано подписание договора между Иисусом и Станиславом и представление Иисуса в финансовой компании Станислава. Завтра же Станислав должен будет снова вернуться в больницу на семь банковских дней.
Света в больнице по-прежнему не было. Все больные, за исключением лежащих в «элитке», уже поужинали и готовились ко сну. В элитной столовой ужин начался значительно позже – ждали, когда привезут свечи на высоких подсвечниках. В полумраке столовой свечи горели ровно, слегка потрескивая и создавая на стенах причудливые тени. Эллочка чиркнула спичкой и зажгла высокую массивную свечу в центре стола.
– Я хочу сказать, – начал Скомарохов, – я так переполнен впечатлениями, что их хватило бы на несколько моих жизней! Я не понимаю, как такое количество смысла помещается на таком незначительном отрезке времени. Когда я смотрю на вас, я понимаю истинность каждого слова, чувствую таинственную разумность каждого жеста, и мне начинает казаться, что я понимаю сокровенный смысл непостижимого. Но, когда я сам начинаю думать, рассуждать, анализировать, – всё смешивается, и возникают противоречия, которые я не могу разрешить.
Одним людям вы говорите одно, другим нечто противоположное по смыслу, но я чувствую истинность и того и другого! Но мой ум тонет в противоречиях, и я, пока что, ничего с этим не могу поделать. Вначале меня поражала ваша мудрость, потом она стала мне казаться естественной, как воздух. И тут я был поражён ничтожным разумом обычных людей. Это страшное убожество! И это самое сильное впечатление во всей моей жизни! Почему люди сами хотят жить ничтожной и безумной жизнью?! Для меня это неразрешимая загадка. Вы беседуете с ними и легко разрешаете все противоречия, все их смешные проблемы тут же исчезают. Они счастливы, но я с ужасом понимаю, что они сами тут же начинают создавать себе новые проблемы. Люди хотят быть убогими!
– Почему вы говорите обо всех людях? Скажите же что-нибудь о себе.
– Я увидел свет подлинного разума. Я записывал всё в свой блокнот. Этот свет разума я буду нести людям!
– Свет разума вещь очень тонкая, и если я вам не смог его передать, то что же вы будете передавать людям? А слова можно понимать по-разному. Каждому слову есть своё место и время. Пересказанные слова – мёртвые слова. Не лучше ли самому стать вначале подлинно разумным?!
– Я буду к этому стремиться всеми силами и всей душой! – заверил Скомарохов.
Потом заговорил Станислав.
– Раньше я видел вокруг себя только мерзкий мир, – Станислав вздохнул и поправил очки, – в котором никому нельзя доверять. Сожрут тут же! А доверяют другим только безнадёжные глупцы, которые поплатятся за своё доверие.
Дружба, товарищеские отношения, хорошее партнёрство – всё это тоже имеет место, но всегда можно доверять только до каких-то определённых пределов. Когда идёт борьба за деньги, за собственность, никогда невозможно заранее знать, на что может пойти человек ради денег, особенно ради больших денег.
Я перестал доверять всем. Я давал волю своей безудержной фантазии и всех подозревал в предательстве, измене и подлых замыслах. От этого я чуть было не сошёл с ума, у меня появились навязчивые мысли и действия… Теперь всё изменилось! Я уже говорил, что доверяю вам абсолютно. Так, как доверяют дети. Оказалось, что доверие – это великое благо! Во мне нет ни малейшего беспокойства. Вы будете смеяться, но я даже дышать стал иначе. Правда! В прямом смысле, я это сегодня заметил. Это потому, что я стал доверять самой жизни!
Раньше, когда я не доверял жизни, я постоянно ждал от неё каких-то подлостей, и это отравляло всё моё существование. Что я мог с этим поделать? Доверия-то не было!
Сейчас у меня с моей жизнью что-то вроде любовного романа. Я в неё влюблён, и она отвечает мне тем же. И что бы моя жизнь мне ни преподнесла – я этого не боюсь.
– Ах, милый! Как ты хорошо сказал! – Эллочка бросилась к Станиславу и расцеловала его. – Любовный роман с жизнью – это чудесно! Ты примешь меня в эту компанию?
– Ты часть моей жизни! Простите! – покраснев, сказал Станислав, – я пока что не привык к таким откровениям.
