Заняться в машине особо нечем было. Поэтому Глафира просто смотрела в окно, на быстро проносящиеся пейзажи. На удивление ехать было приятно. Что ни говори, а буржуи знают толк в комфорте. К тому же никаких резкий перестроений, или изменения скорости. Помимо двух машин сопровождения, впереди шла машина гаишников, распугивая ротозеев своей сереной, и мигалками. И уж очень ей понравилось, что встречные сотрудники ДПС вытягивались в струнку и отдавали честь. Мелочь конечно, но приятно. Хотя интересно, вот если-бы они знали, кто едет в этой машине, тянулись-бы так, или нет? Думать о том, что ждет ее впереди, абсолютно не хотелось. Да и правильно, чего мозги раньше времени напрягать, от этого будущее не изменится. За своими разными мыслями ни о чем, Глафира не сразу заметила изменившийся ход машины. Они перестроились в правый крайний ряд и начали притормаживать. Глафира повернулась к Кащееву.
– Небольшая остановка. Ноги разомнем, да за одно и перекусим.– Заметив ее движение, все также уткнувшись носом в свой компьютер, сказал Кащеев.
Выйдя из машины, Глафира опешила. На простой стоянке, развернулась походная кухня, возле которой суетились повара, в своих дурацких белых колпаках. Под деревьями стоял шикарный большой стол, накрытый нарядной скатертью. И в данный момент на него ставили разные вкусности. От запаха и вида этих блюд, Глафирин желудок, можно сказать, сошел с ума. Он стал громко урчать, и требовать немедленного наполнения. Господи, чего только не выставляли на этот стол. Молочный поросёнок, гуси с яблоками, здоровенный осетр, про разные колбасы и копчёности и упоминать не приходится. Глафира с удовольствием бы накинулась на эту гастрономическую красоту, но ждала, когда из машины вылезет Кащеев. А этот урод, как будто специально тянул время, и не выходил. Глафира не выдержала, подошла к машине, и громко крикнула.
– Эдуард Эдуардович, ну где вы там, ведь стынет все?
– Еще пару минут, вы пока начинайте без меня.– Отозвался Кащеев из машины.
«Однозначно, урод.– Как любит выражаться господин Жириновский, про себя подумала Глафира.– Сразу, что ли сказать не мог, а то блин, сидит там по клавишам щелкает, а тут люди с голодухи загибаются.»
Второго приглашения Глафира ждать не стала, и больше ни на кого не обращая внимания, решительно направилась к столу. Сев за стол, Глафира отбросила в сторону чувства неловкости и стала накладывать в свою тарелку всего понемногу. Но это понемногу закончилось тем, что она сидела над наполненным с горкой подносом. Ей было абсолютно наплевать, как на нее смотрят. «Можно подумать, у меня появиться когда-нибудь второй шанс, чтобы такое попробовать. Сейчас изображу из себя скромницу, а потом локти кусать буду, фиг вам, не дождетесь. Лопну, но хоть понадкусываю.»
– А как же фигура?
Глафира оторвалась от еды и подняла глаза. Напротив ее сидел Кащеев с бокалом вина, его тарелка, можно сказать, была девственно чиста.
– Перебьется. От нее не убудет, если я хоть раз в жизни поем как человек.– Ответила Глафира.
– Тогда попробуйте еще вот это.– И Кащеев кивнул головой кому то стоящему позади Глафиры. Тут же перед ее носом появилась рука держащая тарелку, с каким-то вроде паштетом.
– Что это? – Тыкнула в блюдо вилкой Глафира.
– Гусиный паштет. Знаменитое Французское блюдо. Не волнуйтесь наисвежайший, и к нему попробуйте еще вот этого вина.
Снова из за Глафириной спины показалась рука, и поставила перед ней полный бокал.
– Эх, двум смертям не бывать. Лопну, но попробую.– Пообещала Кащееву Глафира.– А трюфелей у вас тут часом нет?
– Я не любитель трюфелей. Но если вы хотите, их специально для вас приготовят.– Улыбнулся Кащеев.
– Пожалуй, не стоит. Я уже и так чувствую, что переоценила свои силы. А вы, почему не кушаете? Неужто на диете?
– Да нет, я не сторонник диет. Просто я уже поел, что хотел.
– А для кого тогда все это? – Обвела стол рукой Глафира.– Или решили произвести впечатление на девушку? Если да, – не дав ответить на свой вопрос Кащееву, продолжила Глафира, – то вам это удалось.
– Я рад. Хотя должен признаться, что это обычный обеденный стол.
«Интересно, а какой тогда праздничный» – Подумала Глафира.» Вот так вот и бывает, кто то на макаронах сидит, а кто то от трюфелей кривится.»
Осознав, что больше уже физически ничего съесть не сможет, Глафира откинулась на спинку стула. Кащеев встал из-за стола, подошел к столику, заставленному разными бутылками, наполнил два бокала, и повернулся к Глафире.
– Давайте немного прогуляемся.– Предложил он, ей протягивая бокал.
Глафире очень не хотелось вставать из за стола, но она не смогла найти достаточный повод, чтобы отвертеться от этого предложения. Поэтому вздохнув, и приняв бокал, пошла за Кащеевым. Отойдя метров на 100 вглубь придорожного леса, Кащеев остановился, и медленно потягивая вино, стал слушать щебетание птиц. Глафира не зная, что ей делать, стала рядом с ним, и, закрыв глаза, тоже вслушалась в звуки леса. Так они, молча и простояли, пока их не окликнули от дороги.
