свое внимание на воротах, где дежурили две девчушки, из импровизированной Малинкиной дружины. В раскрытые ворота два мужика вносили бревно. «Да ведь это не наши» -, ожгла меня мысль. И еще не до конца осознав, что делаю, я уже бежал к воротам, на ходу выдергивая свой талвар. Время как будто замедлилось. Я увидел медленно сваливающееся бревно с плеч мужиков на землю, и они как-бы не хотя достают из-за своих поясов топоры, и кидаются на охранниц. В уши ударил отчаянный крик, и я увидел занесенный топор над одной из девчушек, парализованной ужасом. Не знаю как, но я успел оказаться за спиной нападающего прежде, чем топор пошел вниз, и просто полоснул мужика по спине. Тот выпустил топор из рук, и всей своей массой грохнулся на девчонку, подминая ее под собой. Я развернулся, и с облегчением выдохнул, вторая охранница не впала в ступор, а сумела уклониться от удара, поднырнув под руку, и теперь изогнувшись дугой, пропускала мимо себя обратное движение топора. Я не стал испытывать судьбу, наблюдая чем это закончится, и прыгнул на нападавшего. Нанося удар сверху. Он только что и успел открыть рот, когда мой меч, разрубив ключицу, застрял у него в груди.
– Ворота закрывай.– Крикнул я, в широко раскрытые испугом глаза девчонки, и выскочил наружу.
На холм лезла ватага мужиков, не меньше десятка. Фактически они уже преодолели половину холма. А меня душила злость, она просто разрывала меня на части. Я на лету перехватил кинутый в меня дротик, и запустил его обратно. Из моей груди вырвался яростно радостный крик, когда я увидел, что пущенный мной снаряд, попал в цель. И ринулся вниз, на опешившую, и не ожидавшую такого поворота событий толпу. Разбойнички, вроде как передумали подыматься, и потиху стали пятиться назад. Помочь им быстрее принять решение, помогла прилетевшая из-за моей спины стрела, вонзившаяся точно в грудь одному из них. Развернувшись, они бросились бежать. Правда, далеко им уйти не удалось. Оттолкнувшись от земли, я пролетел несколько метров по воздуху, и врезался в спину одному из них. Мужик не удержал равновесия, и кубарем покатился под гору. Еще помню, что полоснул по кому-то мечом, а потом меня накрыло. В чувство я начал приходить, от того, что кто-то вроде звал меня по имени. Пелена, застилавшая глаза стала потихоньку спадать. Вокруг меня лежали люди, вернее то, что от них осталось. Самого меня слегка потряхивало.
– Арт. Арт. Успокойся, уже нет никого. Ты меня слышишь Арт?
Я медленно повернул голову, и увидел медленно подходящего Жилу, с вытянутыми вперед руками. В глазах явно читался ужас. «Чего он испугался так?» – Подумал я, «сам же говорит, что врагов больше нет». На всякий случай я оглянулся кругом, кроме мертвых тел, действительно никого. Хотя нет, под горой кто то стонет. Но никакой видимой опасности кругом, чего же он тогда так напуган?
– Арт, ты как в порядке? – Делая ко мне осторожный шаг, спросил Жила.
– Да в порядке я. Если не считать, что ты меня пугаешь.– Не понимая его поведения, ответил я.
– Фух.– Облегченно выдохнул Жила.– Ну, вот и ладушки.
– Ты хоть толком можешь объяснить, чего так переполошился?
– Еще бы не переполошиться. Ты ведь знаешь, кто такие берсеркеры? – Не столько спросил, сколько утвердил Жила.
– А кто же этого не знает.– Удивился я.– Видеть в живую не видел, но уж рассказов о них наслушался.
– Ты рассказы слышал, а мне однажды увидеть довелось. Вернее теперь уже дважды.– Поправился Жила.
– Не понял. Среди них, что берсеркеры были?
– Не, среди них нет.– Замотал головой Жила.
– Ты меня запутал. Я вообще ничего уже не понимаю.
– А что тут непонятного? Сам же знаешь, что когда они своих мухоморов опиваются, то у них бошку напрочь сносит. К боли не чувствительны, и рубят всех кого не попадя, своих да чужих, всех без разбору. Я видел, как их после битвы останавливают. Их просто убивают, свои же.
– То, что их свои же рубят, честно, не знал. Но все одно не понимаю. Если среди них не было берсеркера, к чему эти разговоры о них?
– Как к чему.– Повысил голос до крика Жила.– Ты был берсеркером, ты.
– Да ну тебя. Ты что волчьих ягод нажрался? Я же никаких зелий не пил. С чего мне берсеркером становиться?
– Да я почем знаю? Глаза бешенные, рычишь, как зверь лютый, а еще этот твой смех, когда людишек кромсал. Да я же теперь по ночам спать спокойно не смогу. Меня вон видишь, до сих пор от страха колотит.
– Так ты меня решил теперь до икоты запугать? Жила кончай мне ужасы рассказывать.
– Ну тебя.– Махнул на меня рукой Жила.
В этот момент к нам подошел отрок.
– Там это, раненый под кустом лежал. Мы его опросили. Он сказал нам, где они своих коней оставили под присмотром. Там два охранника всего. Малинка отобрала шестерых наших, они с ними разберутся, а меня к вам все рассказать отправила.
– В какую сторону они пошли? – Спросил я у парня.
– Не скажу.– Ответил, насупившись тот.
– Что значит, не скажу? Парень ты что, белены объелся? Там же, не дай боги, ранить кого-нибудь могут, или еще чего похуже.– Повысил я голос.
