— Дела плохи, — ответил Дыбенко. — Медленно строятся батареи на Цереле, на островах Вульф, Нарген, Суропе, Макилото. — Назвал виновников. Доложил и о других серьезных упущениях. В заключение объяснил: — Центробалт для того избрали, чтобы помочь командованию скорее устранить недостатки, а поэтому необходимо объявить приказом, что ЦКБФ — учреждение законное и устав утвердить. — Павел вручил текст.
Керенский прочитал раз, другой и отложил в сторону:
— Пускай санкционирует морская секция при Петроградском Совете. — А Центробалт как флотскую организацию узаконил. Обещал в ближайшее время посетить Гельсингфорс.
Когда Гельсингфорс готовился торжественно встретить Керенского, Дыбенко на Главной базе не было. Отсутствовали и многие члены Центробалта — они были на кораблях. Вернулись накануне «торжеств». Узнав о намеченных мероприятиях, председатель срочно собрал Центробалт.
— Знаете ли вы, зачем приезжает к нам министр? Чтобы уговаривать матросов вести войну до победного конца. А мы собираемся устраивать ему пышную встречу!.. — Дыбенко умел отстаивать и проводить большевистскую линию в многопартийном Центробалте. И сегодня он был немногословен, решителен. Зачихал проект постановления ЦКБФ: приказ командующего о параде в части, касающейся флота, отменить. Министра могут встречать по своему желанию гуляющие на берегу.
«Виолу» стали осаждать представители Гельсингфорсского Совета, меньшевистские и эсеровские лидеры, просили отменить «позорное» решение.
— Все будет так! — твердо заявил председатель Центробалта…
К утреннему поезду 9 мая прибыли встречать министра депутаты Гельсингфорсского Совета и офицеры штаба. От Центробалта — Дыбенко. Выйдя из вагона, Керенский выразил неудовольствие и командующему флотом, и председателю Центробалта — почему нет на перроне матросов.
— Время военное, нельзя моряков отрывать от служебных дел, — ответил Дыбенко.
С вокзала министр поехал в Гельсингфорсский Совет, где соглашательские лидеры приняли его тепло и радушно. После торжественного обеда и отдыха Керенский направился в штаб флота, который находился на посыльном судне «Кречет».
Готовились к приему и на «Виоле». Раздался резкий звонок штабного телефона. Павел взял трубку. Комиссар Временного правительства Онипко передавал приказ Керенского: ровно к четырем часам дня всему Центробалту явиться на «Кречет». Закрыв трубку, обращаясь к товарищам, Дыбенко сказал:
— Ну и нахал!
А комиссара просил напомнить министру, что Центробалт — это учреждение:
— Не учреждение ходит к министру, а министр — в учреждение… Доложите министру, что мы просим его зайти к нам.
Вставив трубку в гнездо, Дыбенко зло произнес:
— Придет как миленький. Сам убедится, что на Балтику ему соваться не за чем.
И Керенский пришел. Его сопровождала свита штабных офицеров и два личных адъютанта. Важно, с достоинством вступил министр на трап и был удивлен: встретили как полагается. А ему еще твердили, что на «Висле» беспорядок, что там анархия и неразбериха. И вдруг! На трапе стояли фалрепные — специально выделенные матросы, а фалрепы — концы троса — обшиты новым сукном. Дежурный по всем правилам отдал рапорт. Дыбенко представил членов ЦКБФ.
Керенский, приняв любимую позу «под Наполеона»— правую руку за борт френча, левую за спину, — начал произносить приветственную речь, длинную и бессодержательную.
Ховрин прервал:
— Мы собрались не для митингования, а чтобы разрешить практические вопросы, — и предложил приступить к делу.
— Состав Центробалта придется пересмотреть, — сердито произнес министр. — Адъютант, запишите.
Дыбенко корректно заметил, что кое-кто действительно мешает работать (имел в виду меньшевиков и правых эсеров), их для пользы дела следовало бы заменить.
Началось утверждение документов. Дыбенко подал министру и устав Центробалта. На уставе появилась надпись: «Утверждаю» и подпись: «Керенский».
Когда с документами было покончено, министр направился на линейный корабль «Республика». Экипаж встретил Керенского сдержанно, официально, без оваций и возгласов «ура»; и едва он окончил речь, Светличный от имени команды вручил матросские требования, выработанные Гельсингфорсским комитетом РСДРП(б) и Центробалтом. Министр отделался общими фразами и ни на один вопрос не дал конкретного ответа…
Еще более холодный прием был на линкоре «Петропавловск» и крейсере «Россия».
Вечером в Народном доме Керенского принимал Гельсингфорсский Совет.
После льстивых приветствий меньшевиков, эсеров и анархистов выступил Дыбенко.
— Временное правительство обманывает народ, — сказал он. — Ни одно из требований масс оно не выполнило. Зачем приехали вы в Гельсингфорс? Уговаривать матросов Балтийского флота сражаться в угоду капиталистам, которым вы служите? Но флот за вами не пойдет, и вы это уже слышали на «Республике», «Петропавловске», «России». Народ устал от войны, он требует мира.
