Стремительно возвысившись до вершин власти, могущественный клан Тайра двадцать лет фактически правил Японией. Князь Киёмори Тайра распоряжался судьбами знатнейших вельмож и даже самого императора. Однажды принц Мотихито попытался свергнуть владычество самоуправного феодала, но это окончилось плачевно и для принца, и для воинов клана Минамото, на чью поддержку он опирался, и даже для святой обители Миидэра, сожженной мстительным Киёмори за то, что монахи дали приют мятежнику. Но свирепые расправы не остановили врагов Тайра, а лишь разожгли их ярость. И вскоре заполыхала настоящая война, которая коренным образом изменила политическое устройство страны и навсегда отпечаталась в народной памяти.На протяжении столетий слепые сказители-бива пели о трагическом противостоянии кланов Тайра и Минамото. Но «Повесть о доме Тайра» — это не просто рассказ о событиях XII века в популярном жанре «гунки», воспевающий самурайскую доблесть и украшенный проникновенными стихами. Междоусобную войну «Повесть о доме Тайра» изображает без малейшего сочувствия к любой из сражающихся сторон, оплакивая разрушенные святыни, жизни, семьи и любови.«Повесть о доме Тайра» — это японская «Илиада». Один из текстов, что питает корни национальной культуры. Без знакомства с ним невозможно приблизиться к пониманию Японии: ее литература, равно как и изобразительное искусство, насыщена сюжетами и реминисценциями, отсылающими к этому эпосу.В оформлении настоящего издания использованы иллюстрации из старопечатных и рукописных книг и свитков, а также ксилографии художников стиля укиё-э и изображения с предметов декоративно-прикладного искусства Японии.
© Ирина Львова (наследник), перевод, 2024
© А. А. Долин, перевод стихотворений, 2024
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2024
Издательство Иностранка®
Кто и когда написал «Повесть о доме Тайра»? Кто автор этого сочинения, до сих пор популярного в японском народе? Первые сведения о создателях «Повести» сообщает поэт и прозаик японского Средневековья монах Кэнко (1283–1350) в своей знаменитой книге «Записки от скуки»: «В царствование императора Го-Тобы жил на свете Юкинага, прежний правитель края Синано, известный своей ученостью… Сей монах Юкинага создал „Повесть о доме Тайра“ и обучил слепца по имени Сёбуцу рассказывать эту повесть. А Сёбуцу, уроженец восточных провинций, расспрашивал воинов-самураев о ратных делах и о них самих и помог Юкинаге все это описать. От рождения обладал Сёбуцу исполнительским даром; нынешние певцы-сказители все ему подражают».
Итак, один человек, «известный ученостью», создал «Повесть», а затем «обучил» другого… Знакомая, традиционная версия! В Японии у каждого прославленного сочинения обязательно должен был быть автор, в крайнем случае допускалось содружество двух таких авторов. Именно так, согласно традиции, появилось в 712 году, на заре японской истории, древнейшее произведение японской литературы «Записи о древних делах» (
Из книги монаха Кэнко, умершего в 1350 году, явствует: уже в первой половине XIV века «Повесть о доме Тайра» существовала как законченное, сложившееся произведение. Следовательно, возникла она в XIII веке, по свежим следам событий, всколыхнувших всю Японию в конце XII столетия и ставших важным рубежом в ее исторической судьбе. «Повесть» дошла до наших дней во множестве списков, варьирующих один и тот же сюжет — борьбу двух военно-феодальных домов Тайра и Минамото. По свидетельству японских филологов, ни одно произведение средневековой литературы не имеет столько разночтений и вариантов, как «Повесть о доме Тайра», начиная от самых ранних, коротких списков и кончая пространными, длинными, бытовавшими даже под отдельными самостоятельными заголовками, такими, например, как «Повесть о расцвете и гибели домов Тайра и Минамото». Наличие столь большого количества вариантов уже само по себе говорит о фольклорном происхождении «Повести», отдельные части которой возникали стихийно, а затем вставлялись или, напротив, изымались из письменных текстов.
Став произведением литературы, «Повесть» обрела новую, качественно отличную жизнь: произошла своего рода дефольклоризация эпоса.
Что же касается певцов-сказителей, о которых говорится в книге монаха Кэнко, то такие певцы существовали в Японии еще в древние времена. Были они и в Средние века. Сведения о странствующих сказителях, профессиональных исполнителях различных баллад и сказов, встречаются уже в источниках X века. Чаще всего бывали они слепыми. В народе их прозвали «монахами с лютней» (
Слепой сказитель Сёбуцу и «прославленный ученостью» Юкинага, о которых говорит Кэнко в «Записках от скуки», воспринимаются как обобщенные образы типичных фигур той эпохи. Ясно, что наставником слепого уличного певца мог быть лишь тот, кто был во всеоружии знаний своего времени, человек литературный, начитанный. В конечном итоге не так уж существенно, был ли то именно Юкинага или в процессе записи сказов к ним приложили руку несколько человек: совершенно очевидно, что они, ученые люди, обогатили содержание «Повести» достижениями японской литературы, уже имевшей к XIII столетию многовековую историю. Больше того, именно они привнесли в «Повесть» богатство чужеземной культуры Индии и в особенности Китая, язык и литература которого в свое время сыграли для Японии ту же роль, что язык и литература Рима и Греции для средневековой Европы. Трудам и таланту этих людей «Повесть» обязана многими художественными достоинствами.
