«По-видимому, стало известно о замыслах императрицы-матери. В этом, собственно, нельзя было сомневаться», — считали Канэмаса и Накатада. По поводу же отъезда в отчий дом жены министра Накатада и Тадатоси полагали: «Если уж человек в таком положении, как Тадамаса, вынужден терпеть подобное, что же нам жаловаться!»
В тот же день состоялась церемония присвоения рангов, и все придворные получали повышение. Масаёри и Канэмаса был присвоен второй ранг, помощнику управляющего делами наследника престола — четвёртый. Учёный Суэфуса, старший ревизор Правой канцелярии, получил третий рант. Иэако стал помощником военачальника Дворцовой стражи, ему был присвоен пятый ранг. Получили повышение и дамы. Высочайшим наложницам присвоили более высокие ранги. Не были обойдены ни кормилицы, ни прислуживающие дамы.
В последний день месяца, во время назначения на должности, неожиданно скончался военачальник Дворцовой стражи, бывший одновременно советником сайсё, поэтому старшего ревизора Правой канцелярии Суэфуса назначили советником сайсё, а Накатада, будучи правым генералом, был назначен кроме того особым надзирателем над местными властями. На должность военачальника Дворцовой стражи был назначен Цурэдзуми, бывший до этого помощником главы Военного ведомства, и по этому поводу говорили: «‹…›». Помощником же главы этого ведомства стал Акидзуми, а старшим ревизором Правой канцелярии — помощник управляющего делами наследника престола. Архивариус Корэкосо стал помощником военачальника Правой дворцовой стражи.
Жена Тадамаса перебралась жить в покои матери. От министра приходили письма, она на них не отвечала, а когда он сам приезжал, к нему не выходила. И Масаёри, и его жена увещевали её:
— Это неразумно! Ты не ребёнок. Если даже отношение его к тебе изменилось, ведь у вас много детей. Он приезжает за тобой, и можно думать, что он не перестаёт любить тебя.[273] Он так тебя упрашивает, прими же его.
— Пока никто не знает о его женитьбе на принцессе, я хочу покинуть его, несмотря на то, что он уговаривает меня вернуться домой. Дети привыкли ко мне, они умны и меня не забудут. Им не брали постоянной кормилицы, всё время они были при мне и сейчас тоскуют и плачут. Как мне их жалко! Если бы взять их сюда! Самое худое, что я не могу быть с ними, — говорила их дочь.
Тем временем Тадамаса был погружён только в заботы о детях и очень мучился, он даже не явился на церемонию восшествия на престол. «Жена так любит дочь, что тоскуя по ней, может быть, приедет хоть взглянуть на неё», — думал он и не спускал глаз с дочери.
Обо всём происходящем узнал Канэмаса. «Я это предвидел, — вздохнул он, — и даже предупреждал императрицу-мать».
Накатада же был охвачен беспокойством. «Как бы со мной не случилось того, что с дядей», — думал он и из дому никуда не отлучался, дни и ночи проводя возле жены. А когда ей приносили какое-то письмо или когда мимо дома проезжал экипаж, он посылал спросить, от кого письмо, кто проехал. Он всё время был настороже.
Отрёкшийся от престола император никого из дам, кроме высочайшей наложницы Дзидзюдэн, с собой во дворец Судзаку не взял. Только она сопровождала его, когда он покидал императорский дворец, и только она прислуживала ему в новых покоях.
— Сейчас императрица-мать остаётся во дворце, — говорил отрёкшийся от престола император. — Вряд ли кто-нибудь будет приезжать сюда. Ты возле меня, детей у нас много, меж нами дружелюбие. Я хочу жить с тобой, как обыкновенный глава семьи, в окружении детей.
В новом дворце помещения были просторные ‹…›. Император велел приготовить экипаж и сказал Дзидзюдэн:
— Надо пригласить сюда Первую принцессу.
Дзидзюдэн написала письмо, но на него ответил Накатада:
Сейчас моя жена очень плохо себя чувствует. Когда пройдёт её недомогание, я привезу её к Вам во дворец».
Зато к отрёкшемуся императору прибыла Вторая принцесса. О ней император сказал Дзидзюдэн:
— Я всегда думал, что лучше Первой принцессы никого нет. Но и Вторая очень хороша собой. Она прекрасно играет а лютне и на цитре. Пусть она учит музыке своих младших братьев.
Принцы тоже поселились в новом дворце, они днём и ночью музицировали. Те из них, кто был женат, отправлялись к своим жёнам только ночью. Принц Тадаясу всё время проводил во дворце, и император как-то спросил наложницу:
— В чём дело? Мне кажется, что он никогда от нас не уходит. Разве у него нет своего дома? Разве он не посещает какую-нибудь девицу из благородного дома?
— Многие предлагали ему своих дочерей в жёны, но, не знаю почему, он так и остаётся один, — ответила она.
— Может быть, он мечтает о Фудзицубо, которая так же далека от него, как луна?
— Мне рассказывали, что Санэтада раньше был таким же, но теперь изменился. Санэтада жил в горном селении и в столице не показывался, но когда, получив чин второго советника, он явился с благодарностью к Фудзицубо, она принялась уговаривать его возвратиться к жене. После этого он стал время от времени появляться в столице, а Санэмаса его ловко обвёл вокруг пальца и привёз к жене.
