Седьмая дочь Масаёри, жена старшего советника министр. Тадатоси, перешла жить в покои своей матери.
— Как ты решилась оставить мужа, когда ты в таком положении![125] Советник места себе не находит. И отец твой считает, что ты неправильно поступаешь. Почему ты ушла от мужа? — расспрашивала её мать.
— Что мне сказать? — вздохнула та. — Он относится ко мне с пренебрежением, как к бесчувственной вещи, и я больше не хочу его видеть.
— Но ваши дети? И сейчас ты опять ждёшь ребёнка. Нехорошо это всё, — урезонивала её госпожа. — И как это он в новый год будет один? Поскорее возвращайся домой.
Дочь ничего ей не ответила. Её сыну было пять лет, дочери — три ‹…›. Сейчас она снова была беременна. Дочь их была очаровательна, и отец очень любил её.
Седьмая дочь Масаёри очень мучилась, и все предполагали, что роды будут тяжёлыми. Тогда пятая дочь, жена принца Сикибукё, у которой всегда были лёгкие роды, перебралась к сестре, чтобы у той были такие же. Эта госпожа с давних пор дружила со своей седьмой сестрой больше, чем с другими сёстрами от той же матери, и они всегда утешали друг друга в своих несчастьях. И на этот раз задолго до родов она перебралась к сестре. ‹…›
В усадьбу Масаёри прибывало множество подарков. Присланные Танэмацу пять коку риса и пять корзин угля министр отправил высочайшей наложнице Дзидзюдэн и жене Накатада ‹…›.
Наступил новый год. В первый день первого месяца одиннадцать сыновей Масаёри выстроились во дворе северного дома с восточной стороны и принесли поздравления родителям. Через некоторое время четверо принцев в роскошных нарядах явились с поздравлениями к своей матери, госпоже Дзидзюдэн. Вслед за ними в покоях высочайшей наложницы появился Накатада и тоже поздравил госпожу. Затем четыре принца и Накатада отправились поздравлять Масаёри. Юные служаночки в зелёных платьях и в светло-коричневых платьях на тёмно-красной подкладке принесли им подушки для сидения и поставили столики с угощением. Когда должны были вынести вино, появился Десятый принц,[126] которому Масаёри велел сходить за чашей. На чаше была сделана надпись:
«Радостно видеть
Собравшихся вместе
Сердцу милых людей.
Пусть каждой весной
Приходят они с поздравленьем!»
Мальчик преподнёс чашу Накатада. Тот, обняв принца, прочитал написанное стихотворение и ответил так:
— Если в грядущем случится,
Что весна не наступит,
Мы и тогда,
Без сомненья,
Как ныне, здесь соберёмся…
Чашу наполняли снова и снова.
Затем Масаёри с сыновьями, зятьями и внуками отправился в императорский дворец. Там собрались все сановники, не было среди них только старшего советника министра Фудзивара Тадатоси. Жена так и не помирилась с ним и не приготовила для него парадного костюма, поэтому он оставался дома и проводил время в играх со своими детьми. Семейство Масаёри прибыло к караульному помещению Правой личной императорской охраны. Пять сыновей Дзидзюдэн, Масаёри и Накатада направились к императору. Когда они проходили мимо женских покоев, дамы, прислуживающие императрице, говорили: «Посмотрите на этих принцев, рождённых Дзидзюдэн. Как они блистательны! Наверное, им достанутся все дочери государя. Но даже в присутствии знаменитых этих красавцев Накатада так и притягивает к себе взоры!» Другие говорили: ‹…›. Так судачили между собой дамы, а Накатада шёл невозмутимо, как будто ничего не слыша.
Вместе со всеми шли также Первый принц, имеющий третий ранг, Четвёртый принц, имеющий четвёртый ранг, и один принц, ранга не имеющий. Не имеющие ранга принцы получили в тот день разрешение надеть одежды тех цветов, что носили их старшие братья. Но шесть принцев были ещё слишком малы, чтобы появиться в подобных одеждах, они были в светло-коричневых платьях на тёмно-красной подкладке и в штанах из узорчатого шёлка. Все принцы предстали перед императором.
Накатада прошёл в покои Фудзицубо и попросил Соо:
— Передай твоей госпоже, что я пришёл поздравить её с новым годом.
— У госпожи все эти дни находится наследник престола, — ответила она. — Несколько дней назад господин министр приезжал за ней, и с того времени наследник престола пребывает в плохом настроении и не отпускает от себя госпожу. Даже мы, прислуживающие ей дамы, не можем к ней приблизиться. Поэтому я ничего не могу передать ей.
— Разве возле неё никого нет? — спросил Накатада.
— Только одна-две дамы, Хёэ или Акоги.
— Ну, если так… — протянул Накатада и попрощался с Соо. «Если наследник у Фудзицубо…», — рассудил он, повернул к Насицубо и вошёл в её покои.
— Рассказывают, что на днях наследник престола что-то сказал министру Масаёри, — начала разговор его сестра. — В чём дело? Наследник, услышав пересуды, испугался: «Если уж сам государь заговорил о моих делах ‹…›»
— Да, государь говорил об этом, — подтвердил Накатада. — <…>
— ‹…› — спросила Насицубо. — Я не знаю, как обстоят дела во дворце, но…
