– Так-так-так. – Он раскрыл журнал на середине и принялся водить пальцем по исписанным строчкам. – Так-так-так. Кхм, где же это. Так-так. А, вот!
Ирвелин, сидевшая рядом, склонилась над журналом. Господин Сколоводаль указал ей на строчку, разобрать которую представлялось возможным только с помощью лупы.
– Ровно неделю назад господин Кроунроул-младший пришел к вам в первый раз.
– Быть такого не может, – сказала Ирвелин. – Филипп Кроунроул отсутствует еще с октября… по семейным обстоятельствам.
– Вы это про какого брата? Младшего? Вот и я сейчас думаю, что в тот день обознался. Кхм. Принял одного брата за другого. Он был в сером плаще, в таком же, в каком сегодня был господин Кроунроул-старший. Видите, тут у меня записано – серый плащ! – И важным тоном прибавил: – У меня все помечено, все!
– Здорово, – не самым искренним голосом отозвалась Ирвелин, продолжая глядеть на мелкие почеркушки.
– И каждый последующий день он приходил. Вот, смотрите, тут у меня указано…
Ирвелин обратила внимание на время. Нильс приходил к ней каждый день ровно в шесть вечера.
– Я подумал тогда: больно у Кроунроула-младшего потрепанный вид. Кхм… Будь они тараканами съедены, эти братья, как они похожи! А ведь не родные!
– Господин Сколоводаль, а вас не смутило, что после меня господин Кроунроул спускался к выходу? Будь он Кроунроулом-младшим, то поднимался бы выше, в свою квартиру на четвертом этаже.
– Потому-то и куры несутся! После вас Кроунроул-старший поднимался выше, каждый раз. Вот тут у меня записано, смотрите. У меня все помечено, все!
Такое поведение Нильса озадачило Ирвелин. Получается, он ходил и к Филиппу? Если так, то Нильс был в курсе, что кузена уже долгое время нет в столице.
– Изо дня в день, значит, кто-то из братьев Кроунроул приходил к вам. А вы, госпожа Ирвелин, приходили так поздно, что я не смог зафиксировать ни одного вашего возвращения на этой неделе! – с претензией проворчал Сколоводаль. – А сегодня в назначенное время Кроунроул не пришел. Тут-то я и забеспокоился. Решил, что сегодня уж точно дождусь вашего возвращения – вдруг что, в непростое время живем все-таки. Кхм, да. Так. Что дальше? Из прихожей я, значит, не выходил весь вечер, наблюдал, и, как оказалось, правильно сделал, – он перелистнул страницу с гордым видом человека, раскрывавшего тайну вечного двигателя. – В девятом часу на площадке появились двое: сам господин Кроунроул и большой графф, крепкий, я таких еще с отрочества остерегаюсь. Оба подошли к вашей двери, постучали, постояли чуть, и второй, который большой, ушел, а господин Кроунроул – зашел в квартиру. Думаю, как же я умудрился пропустить ваше возвращение. Видите, за весь вечер в журнале только подростки с третьего – шумные, сил моих нет, живут прямо надо мной. Оба кукловоды, и у них вся мебель в квартире ходит, топает и топает. Сковородой бы их…
– Господин Сколоводаль, что же было дальше? – перебила Ирвелин в нетерпении.
– А ничего. Все было тихо. Большой графф больше не появлялся, господин Кроунроул не выходил. Скоро на площадке появились вы… И тут-то я, старый, совсем растерялся. То ли я упустил ваш уход, то ли господин Кроунроул проник внутрь без вашего согласия… Думал я, думал, извел вконец Киселя…
– Кого извели? – не поняла она.
– Это кролик мой, Кисель. Умный, черт бы его… Советовался с ним, стоит ли мне наведаться к вам, убедиться, так сказать, что все в порядке.
Ирвелин улыбнулась.
– И что же сказал Кисель?
– Бегал из угла в угол, покоя мне не давал. Потом принялся грызть плинтуса у выхода. Ну, решил я, это знак. Схожу.
Ирвелин сердечно поблагодарила господина Сколоводаля и его кролика за неравнодушие, уверила, что они приняли правильное решение и очень помогли ей.
– Значит, господин Кроунроул-старший зашел к вам незаконно?! – последовал возмущенный вопрос.
– Не совсем, – солгала Ирвелин, дабы понапрасну не тревожить старичка. – Он просто… искал своего брата. Но если вдруг вы увидите Нильса Кроунроула снова, обязательно мне сообщите.
Появление Нильса Кроунроула выбило Ирвелин из устоявшейся жизни, как гвоздь выбивают из бруса. Теперь, когда она ходила по каменным улицам Граффеории, она постоянно оглядывалась. То и дело ей мерещился человек в сером плаще. Вдобавок по ночам ее стали мучить кошмары, где на нее нападают и долго куда-то тащат. Даже в кофейне, когда кто-то внезапно оказывался у Ирвелин за спиной, она вздрагивала, а порой и неосознанно создавала барьеры, о которые гости кофейни злополучно бились.
Мимо Тетушки Люсии состояние Ирвелин не прошло.
– Госпожа Баулин, у вас все в порядке? – спросила она в начале очередного утреннего занятия.
– У меня все хорошо.
– Вы снова создаете барьеры. Бесконтрольные. Я стала получать жалобы от гостей, – с укоризной произнесла Тетушка. – Это огромный шаг назад.
– Да, я знаю. Простите. – Ирвелин устало выдохнула. – У меня сложный период. Я справлюсь.
– Сложный период, говорите? Вам дать выходной? Решено, даю вам два выходных.
Ирвелин даже возразить не успела, как Тетушка всучила ей рюкзак и сопроводила до подножия лестницы.
