«Издавна кукловоды считались самой противоречивой ипостасью. Долгое время использование их дара подвергалось сомнению со стороны граффеорского общества. Великий Ол же, напротив, будучи сам материализатором, чтил и уважал кукловодов за их безвозмездную преданность всему живому. В их способности оживлять неживое он видел лишь чистоту великого пути, которым дух, сокрытый в Белом ауруме, одаривал самых неравнодушных. Именно поэтому во время правления Великого Ола у кукловодов были полностью развязаны руки, они могли пользоваться своим даром всецело, включая применение частичного оживления, так называемого хаеситквэ. Наибольшую известность возымели оживленные глиняные статуи и куклы, вырезанные из дерева. В классической истории Граффеории, однако, этот факт был упразднен».
«Частичное оживление?» – озадачилась Ирвелин и поспешила читать дальше.
«После смерти Великого Ола на престол взошла его старшая дочь, Линдалла. Дело отца она продолжила плечом к плечу с той безграничной мудростью, что Великий Ол успел в ней воспитать. Разногласия между отцом и дочерью были только в одном – в отсутствии ограничений для ипостасей. Линдалла подвергала сомнению разумность присуждения ипостасям полной свободы, и как только рубины полукруглой короны коснулись ее огненных волос, она твердым словом одобрила законы об ограничениях. Сопротивление со стороны граффов было едва заметным: достигать высоких степеней если кто-то в то время и мог, то лишь единицы, и их немногочисленные голоса тонули в пучине всеобщего восхищения новоявленной королевой. У большинства граффов от принятия нового закона жизнь и вовсе не поменялась.
Тем не менее те единицы, которые были способны достигать высокого дара, остались недовольны спесью новой правительницы…»
Ирвелин остановила чтение и хотела уже перелистнуть страницу, но ее взгляд зацепился за любопытный термин, и она, передумав, продолжила:
«Тем не менее те единицы, которые были способны достигать высокого дара, остались недовольны спесью новой правительницы. Из-за скудного числа последователей эти граффы не могли повлиять на ход событий напрямую, поэтому в те далекие века в Граффеории образовались скрытые группировки – тайные общества. Средневековые летописи сохранили упоминания о шести общинах, проявивших в то время наиболее заметную активность».
Все приведенные ниже названия Ирвелин видела впервые. Окольцованные, клан несогласных, девять пилигримов, сумрачные пророки…
«Существует много подтверждений тому, что некоторые из обществ не приостановили свою деятельность и по сей день».
Ирвелин подняла глаза от книги и уставилась на пустой, измазанный известкой горшок.
