Она наклонила голову набок и вонзила свой темный взор в левитанта, словно желая, чтобы ее слова еще глубже пропечатались у того на подкорке. Август взгляда не отводил, но Ирвелин заметила его взмокшие ладони.
– Итак, первый сигнал я озвучила, – спустя минуту напряженной тишины произнесла госпожа Мауриж и вернулась вниманием к остальным. Стало ясно, что тема Окто Ола была закрыта. – Готовы ли вы узнать второй и третий? Хорошо. Второй сигнал: Нильс Кроунроул гордится тем, что он один из девяти пилигримов. И третий…
Ирвелин замерла, буквально позабыв, как надо дышать.
– У эркерного окна, перед которым стоял графф по имени Нильс, возвышаются горы.
Треск поленьев обозначил завершение их сеанса.
Первой отреагировала Мира в свойственной ей вызывающей манере:
– И это все? И как мы будем искать Нильса?
– В доме моих бабушки и дедушки есть эркерное окно, и из него хорошо видны Дюры, – рассеянно сказал Август, и все медленно повернулись к нему. – Они живут в Олоправдэле – деревне, которая занимает одну из долин в Дюрах.
– Госпожа Мауриж, а название Олоправдэля в сознании Нильса не мелькало? – сразу уточнил Филипп.
– Нет, – емко ответила та.
– Вокруг Дюр не меньше дюжины населенных пунктов. Карликовые поселения, деревни… И отовсюду видны горы. Нильс может находиться где угодно, – произнес Август упадническим тоном.
– Думаю, мы начнем с Олоправдэля, – заключил Филипп и уже намеревался подняться, но Мира пресекла его попытку, надув от возмущения щеки:
– Допустим, первый и третий сигналы оказались более-менее полезными. А второй? Нильс гордится своим участием в тайном обществе. И о чем же это нам говорит?
– Лишь о том, что в общество девяти пилигримов Нильс Кроунроул вступил по доброй воле, а это говорит о многом, – спокойно произнесла женщина-телепат.
Мира открыла было рот, чтобы ответить, но Филипп дернул ее за руку, и она промолчала.
По комнате ходили мрачные тени. Снаружи свистел ветер, он просачивался в комнату сквозь оконные щели и баламутил пыль. От мысли, что скоро им предстоит возвращаться в город через темный холодный лес, Ирвелин поежилась.
– Благодарим вас за помощь, – произнес Филипп после неловкой задержки. – Мы будем продолжать поиски. А теперь… теперь подскажите, какую услугу вы готовы принять в качестве оплаты?
Филипп говорил с полуулыбкой, но даже она не смогла скрыть затаенного в нем беспокойства. Госпожа Мауриж неспешно поднялась с кресла, поправила края шали и подошла к поленнице. Вынув оттуда пару бревен, она закинула их в топку и несколько минут простояла молча, наблюдая за схваченной огнем древесиной.
– Мы получаем то, что отдаем, – вдруг произнесла она, глядя в камин. – Ваша миссия, госпожа Баулин, – наблюдать, а не действовать; слушать, а не говорить; видеть, а не смотреть.
Ирвелин еще не успела осмыслить услышанное и как-то отреагировать, как женщина заговорила о Филиппе:
– Господин Кроунроул, ваша же миссия – действовать. Но помните, что наивный человек гораздо счастливее человека разумного.
Филипп растерялся не меньше Ирвелин. Тем временем бархатистый голос Дельфижинии Мауриж плавно перешел к Мире:
– Есть люди, которые считают глупостью все, что они не понимают, а есть люди, которые все, что не понимают, – пытаются понять. В этом и есть различие между невежеством и мудростью, госпожа Шаас.
К Августу она обратилась последним. Тот, в отличие от остальных, с любопытством ожидал своей очереди.
– Господин Ческоль, что значит храбрость? Безоговорочная уверенность в своих силах? Или наивная игра в дружбу с неизвестностью? – Судя по всему, вопрос был риторическим, так как госпожа Мауриж без промедления продолжила, обращая мраморное лицо к Августу: – В качестве оплаты я попрошу вас привести в мой дом граффа по имени Паам Юнг.
С Августа вмиг сошло игривое выражение. Он опустил плечи и переспросил:
– Паама? Паама Юнга?
Ирвелин помнила, что именно с Паамом встретился Август в трактире «Косой левитант». Его товарищ из детства. Но для чего он понадобился госпоже Мауриж?
– Верно, господин Ческоль. На днях господин Юнг приходил в этот дом и обратился ко мне с просьбой. Я впустила его и дала согласие на помощь на тех же условиях, что и вам. Но, к сожалению, господин Юнг пренебрег своим обещанием выполнить указанную мной услугу, и теперь я вынуждена напомнить о ней вновь.
Наступила пауза, скользкая, как лед поутру. Август в растерянности закрутил головой.
– Погодите-погодите. Паам – мой давний товарищ, но вы, конечно, уже в курсе… И он взрослый человек и сам вправе выбирать, куда ему идти, а куда нет, что выполнять, а что – нет.
– Всецело согласна с вами, господин Ческоль. Однако вы, как друг господина Юнга, можете повлиять на его выбор. Такова цена.
