Взгляните на картину художника — и вы на первый взгляд ничего особенного не заметите: картина как картина. Но чем больше вы вглядываетесь в нее, всматриваетесь в каждую деталь, тем больше вы увидите нового, и тогда вы оцените картину совсем иначе, чем с первого взгляда.
Так и у нас.
Пройдите во время уроков мимо нашего класса, даже загляните в класс, и у вас может остаться общее благоприятное впечатление: ученики сидят, слушают, отвечают, что-то записывают. Но всмотритесь и вслушайтесь, и это первое впечатление у вас быстро рассеется.
Урок психологии. Все как будто молчат и слушают объяснение учителя. Но, вслушавшись, вы уловите мерное не то жужжание, не то гул, точно полкласса говорит в четверть своего голоса.
Обратите теперь внимание на «детали» этой тихой, идиллической картины. Всмотритесь хотя бы вот в эту колоритную фигуру в глубине класса, в заднем ряду. Это — Миша Косолапов. Посмотрите, как он мечтательно полулежит на парте. По лицу его сразу видно, что мысли его витают где-то в облаках, оторванные от всяких земных забот и волнений. Мише ужасно скучно. Он сидит, бедный, и не знает, чем ему заняться. И вдруг — о радость! — он увидел у соседа интересную книгу и целый урок выпрашивает ее, уверяя, что ему «только посмотреть» и он ее отдаст…
…Химия. Учитель приносит бензол, и Сухоручко сразу громогласно определяет:
— Шампанское!
Стали демонстрировать горение бензола. Это вызвало самые различные толки. Юра Усов заявил, что «запахло паровозом». Юра Урусов сразу поправил: «Не-е! Запахло Бупсом!» Дима Томызин сказал, что пахнет просто копотью.
Сухоручко вызвали к доске, он начинает писать формулы и задумывается.
Необыкновенное происшествие: Сухоручко задумался!
…Урок черчения.
«Из каждой точки проводим проектирующие перпендикуляры на ось игреков…»
Это Дмитрий Анатольевич объясняет задание на дом. Но что это за гул слышится в «гнилом углу»? Это поет Прудкин. У Прудкина, видите ли, прорезывается бас. А поэтому он теперь на уроках не то что поет, но и нельзя сказать, что не поет. Нет, Прудкин просто гудит, забывая, что частота колебаний звуковых волн, которые он испускает, превышает 16 герц.
Сухоручко на этот раз молчит. Он только выпячивает нижнюю челюсть, делает кому-то угрожающую мину и шипит: пш-пш-пш!
Нет! Не видно в нашем классе ни уважения к преподавателю, ни к своему делу, ни даже к самим себе. Может быть, это неправда? Тогда милости просим присылать опровержения и доказательства! У нас любят говорить о чести класса. Вот, может быть, найдутся желающие поддержать честь класса, доказав, что все, что здесь написано, неправда?..»
