«Трошкин. К работе относится несерьезно. Любит показать свою силу. Несознателен. Задира. Непостоянен в своем поведении. Плохо понимает, что такое комсомол».
«Уваров. Учится хорошо. Дисциплина хорошая. Поручения выполняет, но сам очень пассивен».
«Костров. Хочет действовать на два фронта: с Сухоручко и со мной (Сухоручко сказал: «Мы с ним запаровали»). Часто выступает против меня. Старается подыскать себе сочувствующих и сторонников против меня».
«Воронов. Ведет себя вызывающе, очень не выдержан. Нетактичен. Настроен против меня».
«Баталин. Ведет себя хорошо, общественной работой не интересуется. Пассивен».
«Томызин. Ребячески относится к важным делам. Пассивен».
И так почти про всех — пассивен, пассивен, пассивен.
А вот — планы.
«Потребовать от комсомольцев быть первыми во всех хороших начинаниях».
«Воспитывать ребят глубоко идейно. Проверять их политическую грамотность».
«Уничтожить все подсказки и списывание».
«Прикрепить хороших учеников к отстающим и еженедельно принимать письменные отчеты о их работе».
«Привлекать к ответственности непосещающих занятия».
«Выпустить газету. Срок — 5 дней. Сделать так, чтобы заметки писали все: в газете должно быть 7—8 заметок и 2—3 карикатуры».
Потребовать, бороться, привлекать… Отчаянные усилия что-то сделать, все предусмотреть и всем руководить и тайное сознание того, что ничего не выходит. А потом уже — явная канцелярщина: список отстающих, список прикрепленных, список списывающих. Полезное здесь так тесно переплеталось с ненужным и смешным, что трудно было разобраться.
Полина Антоновна болела недолго, но за эти несколько дней Борис поговорил о своем плане и с завучем, и с Зинаидой Михайловной, и, конечно, с секретарем школьного комитета. Секретарем комитета был уже не Татарников. В связи с переходом в выпускной десятый класс его от этой работы освободили, и теперь на его месте был Толя Кожин, восьмиклассник, бойкий, энергичный паренек. В комсомол он вступил в прошлом году, в седьмом классе, и о комсомольских делах говорил, как о своих собственных. Он не очень задумался над вопросами Бориса и четко, как по писаному, стал перечислять задачи комсомольского руководителя класса. Потом взял лист бумаги и деловито стал записывать разные разделы плана и, мероприятия. И в том, что он писал, было немало общего с тем, что Борис читал в планах Рубина: прикрепить, проверять, наладить, ликвидировать…
Очевидно, без этих слов нельзя было обойтись, и Борис тоже написал: прикрепить, проверять, добиться, ликвидировать. Получалось просто и ясно. И все-таки он чувствовал, что это — не все, что нет здесь чего-то главного и основного. Конечно, если работать, как Рубин, тут, может быть, нечего и голову ломать: наметили мероприятия, составили план, — предположим, не только составили, но и выполнили!
Но вот перед ним сам Рубин…
Выступать на перевыборном собрании Борис считал для себя сначала неудобным. Но когда разгорелись страсти и Рубин вопреки всем ожиданиям стал отчаянно оправдываться и защищаться, Борис не стерпел и тоже ввязался в драку. Рубин ничего не ответил ему по существу — о руководстве и отношениях с ребятами, ко кинул на него очень злой взгляд.
— Дешевой популярности ищешь?
Такой же взгляд Борис поймал и когда объявили результаты голосования — Рубин явно обиделся. Что с ним теперь делать и как добиться того, чтобы он все правильно понял?
И как бы в ответ на этот вопрос — вдруг новое и совершенно неожиданное обстоятельство.
