Интерес к межпланетным путешествиям появился у него с той поры, когда несколько лет тому назад он услышал в Планетарии лекцию на эту тему. Вася был поражен, что, это, оказывается, уже не фантазия, что «вечно юная, — как сказал лектор, — человеческая мечта близка к осуществлению».
«Недалеко то время, — говорил лектор, — когда по трассе Земля — Луна полетит первый космический корабль, который, может быть, будет называться «СССР-1». Бесспорно, что первыми отважными исследователями, пионерами межпланетных пространств, которые составят его экипаж, будут люди нашей страны, люди нашего коммунистического завтра».
И Вася Трошкин сразу же нашел свое место среди этих «пионеров межпланетных пространств». Он стал ходить в Планетарий, читал книги по астрономии, но из всего он выбирал только сильное, эффектное, что поражало его воображение, оставляя трудные, малопонятные и неинтересные вопросы научной теории на долю кого-то другого. И теперь он хотя и сбивчиво, но с увлечением рассказывал Борису о станциях в мировом пространстве, о межпланетных вокзалах, об искусственных спутниках земли, построенных между Землей и Марсом из самого легкого металла — натрия, о каких-то висящих в пространстве зеркалах, при помощи которых можно, отражая солнечную энергию, растапливать на земле арктические льды.
— Подожди! А зачем их растапливать? — перебил его Борис.
— Как зачем?.. Чтобы не мешались!
— А лучше это будет или хуже?
— Как же так — хуже? То льды, а то… Как же может быть хуже?
— А может, тогда все туманом покроется?
— Отчего же это туманом покроется? — спросил Вася, но в голосе его послышалась вдруг явная нотка сомнения.
Впрочем, уже одно то, что Вася заинтересовался такими большими и интересными вопросами, было для Бориса большой радостью: Вася вдруг повернулся к нему другой, совсем новой стороной.
Бориса очень задело, как Вася оскандалил его на заседании бюро: «А ты сам-то все учишь?» И то, что он не сумел ничего ответить на этот ехидный вопрос, долго не давало ему покоя. Получилось, что он с первых же шагов оказался не на высоте как новый комсомольский руководитель класса. И Борис решил: больше он в таком положении никогда не окажется!
А тут еще доклад «Как я работаю». Борис не понял — искренне ли, жалея ли его силы, Полина Антоновна предложила ему отказаться от этого доклада после того, как он стал комсомольским секретарем, или она испытывала его. Конечно, взялся он тогда за него сгоряча, в пику Рубину, конечно, теперь будет труднее подготовиться к докладу, но отказываться от него Борис не думал. Наоборот, теперь нужно поторопиться и, самое главное, подготовиться лучше и основательней. Разговор с Васей тоже был материалом для доклада — то, что казалось смешным в Васе, в какой-то степени было в других ребятах, да и в нем самом. Правильно сказала как-то в беседе Полина Антоновка: каждый проходит через одни и те же беды. Только одни освобождаются от них раньше, другие позже.
— Плохо работать не обязательно значит лениться, — говорила она. — Все дело, мальчики, часто не в лени, а в неумении организовать свою работу.
И это верно, Борис это и по себе замечал. Вот, кажется, стараешься и в основном делаешь все уроки. Но вдруг оказывается, что ты запустил химию или физику и даже не знаешь, как это получилось. Ну, тогда стараешься выкроить время и, одним махом все подогнать, а пока подгоняешь, обнаруживается, что ты отстал по литературе или географии. Как в басне: нос вытащишь — хвост увяз.
Одним словом, нужно учиться тому, как учиться.
Вот об этом и думал теперь Борис, готовясь к докладу, — думал, присматривался к себе и к товарищам.
У Вали Баталина ему нравилась способность работать упорно и увлеченно, со светом в глазах, как он работал прошлый год над Лобачевским. Но в то же время Валя может увлечься и пустяком, чем-нибудь второстепенным и необязательным — подсчитывать, сколько кирпичей уйдет на высотный дом и какую площадь можно выложить стеклом, потребным для нового здания университета.
Очень Нравился Борису Игорь.
В прошлом году Борис, Сухоручко и Валя Баталин как-то задумали погулять по Москве. Зашли за Игорем, но тот отказался.
— Нет, у меня химия не выучена.
— А тебя разве не спрашивали? — увлеченный своим желанием «пошататься», спросил Валя.
— Меня два раза спрашивали, — ответил Игорь.
— Два раза? — воскликнул Сухоручко. — Так в чем дело? Милорд! Можете спать спокойно, он больше двух раз никого не спрашивает!
Но Игорь все-таки не пошел, остался учить химию.
