Но все же когда была создана «Армянская география»? В седьмом веке. В разгар церковных гонений на научное знание в Западной Европе и во многих других прилегающих к ней государствах. За утверждение, что в священных книгах нет «ничего обстоятельного о Землеописании, кроме редких, разбросанных и в то же время трудно постигаемых и темных сведений», тогда вполне можно было поплатиться жизнью. И вот оказывается, что и в ту эпоху картография в некоторых странах все-таки развивалась и порой достигала значительных успехов.
В главе, посвященной описанию Великой Армении, автор рукописи замечает:
«Мне желательно поговорить поподробнее об этих провинциях, хотя и придется для этого порыться в картах и книгах».
Но, значит, карт, изображающих провинции Великой Армении, тогда уже было немало! Какое ценное утверждение! Ведь до нас не дошло ни одной…
Около 1200 года в Европу проникли сведения об удивительной металлической стрелке, которая всегда указывает на север.
Это воспринималось как чудо, однако уже вскоре многие мореплаватели Средиземноморья не только знали о том, что такое компас, но и применяли его.
И сразу началось изготовление портоланов — морских карт.
Эти карты имели вполне определенное практическое назначение. Руководствуясь ими, должны были плавать суда торговых людей. Любая неточность могла обернуться убытком, потерей товаров, гибелью. Соответствие библии невольно отступало на задний план. Решающий голос обретали жизненный опыт, непосредственное наблюдение, истина. Портоланы составлялись по результатам компасной съемки береговой линии и передавали ее изгибы довольно правильно. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить, например, современную карту Черного моря и портолан, изготовленный в 1311 году жителем Генуи Петром Висконте.
Создалось, в общем-то, странное положение. Эти карты впервые появились в Италии, в Испании, в Португалии — в государствах, где по-прежнему официально признавались только творения монастырских картографов. Надуманные схемы, подобные созданиям Косьмы Индикоплова и его последователей, считались тут неопровержимыми аргументами в богословских спорах о месте нахождения рая и ада; по ним учили в школах и в семинариях; их не разрешалось подвергать сомнению. Но и предотвратить широкое распространение портоланов, начисто опровергающих все эти пустопорожние построения, тоже не удавалось.
Как бы две самостоятельные картографии развевались в этих странах.
В нашей книжке мы напечатали не только портолан Петра Висконте — конечно очень сильно уменьшенный, — но и мировую карту из коллекции кардинала Стефана Борджиа, изготовленную на полтора века позже. Разве есть у них хоть что-нибудь общее? Какую из этих карт вы предпочли бы взять с собой в плаванье?
В VIII–IX веках усилилось и невиданно разрослось арабское государство, воины которого некогда разгромили остатки Александрийской библиотеки. Оно простиралось от Пиренейского полуострова до Западной Индии и от Кавказа и Средней Азии до Йемена и пустынь Африки, превосходя размерами Римскую империю времен ее расцвета. Арабские послы и торговцы проникали в самые отдаленные страны. Столица этой державы Дамаск была в ту пору одним из величайших и великолепнейших городов мира.
Чтобы управлять такой обширной территорией, требовались ее географические описания и карты. Арабские ученые начали усердно разыскивать сочинения древних картографов, и особенно Клавдия Птолемея, берегли их, переводили на свой язык, изучали.
Кое в чем они преуспели и сами. Особенно расцвело у них составление справочников, астрономических таблиц и каталогов.
Дошли до нас и их карты. Одну из них, картографа Истахри, жившего в X веке, мы приводим на страницах этой книжки.
Не правда ли, она кажется странной, непонятной, словно бы перед нами вовсе не карта? А ведь на ней изображено Каспийское море!
Составляя карты, арабские ученые почти всегда прибегали к сочетаниям отрезков прямых линий, дуг и окружностей. Получались какие-то условные рисунки, построенные по законам симметрии и даже отдаленно не напоминающие действительные изображения морей и стран.
Лишь картограф Идриси под влиянием трудов Птолемея несколько отошел от этого правила и около 1154 года составил круглую карту Земли — конечно еще очень неточную.
Но вот пробил час. Наступила эпоха великих географических открытий.
