Замечательный гравер и издатель Василий Киприянов основал первую в нашей стране мастерскую для печатания карт.
Виднейший картограф XVIII века Иван Кирилов на собственные средства выпустил «Атлас Всероссийской Империи» — собрание карт, которое в дальнейшем должно было послужить основой более полного атласа нашей страны. Несмотря на всю его незавершенность, этот труд оказался настолько значителен, что как бы подытожил картографические достижения эпохи Петра I.
«Воины! Вот пришел час, который решит судьбу Отечества, — с такими словами обратился Петр к солдатам перед Полтавской битвой. — Итак, не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой…
…А о Петре ведайте, что ему жизнь недорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе, для благосостояния вашего».
Петр I и действительно не щадил ни себя, ни других. Не щадили себя ради могущества и славы Родины и многие его ближайшие помощники — «птенцы гнезда Петрова», как называли их позднейшие историки. Среди них были и те, кто создавал карты.
В 1721 году Петр I в числе других иностранных ученых пригласил в Россию парижского астронома-геодезиста и картографа Иосифа-Николая Делиля. Делиль согласился, но с переездом не спешил и лишь в 1726 году, уже после смерти Петра, прибыл в Петербург.
От этого ученого многого ожидали. Он являлся серьезным исследователем, знатоком математических основ построения карт — как раз того, в чем российская картография той поры наиболее отставала от западноевропейской. Увлекательной была и задача, которая стояла перед ним: создать первый в истории нашей страны академический атлас.
Делиль этих ожиданий не оправдал. Он работал не спеша, холодно отстраняя, как недостаточно точные, материалы многих геодезистов и съемщиков, неизменно утверждая, что среди сотен карт, поступавших к нему, все еще нет нужных. Именно эта причина на целых двадцать лет растянула создание «Атласа Академии наук», начатого в 1725 году.
И в то же время Делиль по собственному почину печатал некоторые русские карты во Франции, за что после выхода в отставку был даже лишен пенсии.
Не только искони русские ученые, как Кирилов, но даже иностранцы Шумахер и Эйлер, наравне с Делилем приглашенные в Россию для работы в ее научных учреждениях, не скрывали своего недоумения, или, вполне можно сказать, возмущения.
«Что же мне о нашем господине Делиле объявлять? — писал, например, Кирилову Шумахер, управлявший тогда канцелярией Академии наук. — Географическая работа не так способно отправляется, как мы вначале надеялись. Нарочно ли он так долго в оной медлит или от недостатка довольных известий сие чинит, — о том я вам подлинно донести не могу…»
Делиля следовало как можно скорее «отставить от Атласа», но добиться этого было не так-то просто. В 1730 году на российский престол вступила невежественная курляндская герцогиня Анна Иоанновна. При ней государственную власть захватили люди, открыто презирающие нашу страну, ее народ, ее культуру, ее традиции. В такой обстановке Делиль, естественно, чувствовал себя очень уверенно.
Лишь в 1740 году его удалось отстранить от деятельности в Географическом департаменте Академии наук.
Некоторое время после этого работы по созданию атласа возглавлял математик Эйлер, затем на смену ему пришли Гейнзиус и Вигсгейм. Они-то и завершили многолетний труд. В 1745 году первый русский атлас, достойный названия академического, увидел свет. Двадцать одна карта показывала всю Россию.
Атлас Академии наук сразу завоевал широкое признание. Уже вскоре его переиздали на французском и на латинском языках. Даже через десятки лет он все еще удивлял современников высоким качеством исполнения и новизной.
Эйлер, оставив службу в Петербурге, впоследствии уехал на родину. Из Берлина он писал, что география российская этим трудом «приведена гораздо в исправнейшее состояние, нежели география немецкой земли».
В 1757 году во главе Географического департамента Академии наук встал гениальный русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов. Под его руководством было сделано двадцать карт. Но заслуга Ломоносова не только в этом. Он — «отец» экономической картографии. Он впервые в мире, как еще никто другой до него, очень четко определил содержание этого раздела картографии и составил программу работ по созданию экономических карт и атласов.
Он понимал: чтобы карты могли принести реальную помощь российскому хозяйству, надо их изготовлять в гораздо большем количестве, чем прежде, и они должны быть более точными и разнообразными по содержанию и назначению. Один и даже несколько очень способных и энергичных людей справиться с этим не в состоянии. Надо учить других.
И Ломоносов отдает много сил обучению «студентов» при Географическом департаменте.
