— Это ловушка, — прошептал Сэм, нащупывая рукоять меча. Тьма была вокруг него, мрак отчаяния и гнева — в сердце; но тут ему показалось, что где — то внутри себя он видит луч света — почти невыносимо яркий, как солнечный свет для того, кто долго пробыл под землей. И свет стал цветом — зеленым, золотым, серебряным, белым. И словно вдали, словно нарисованную легкими перстами Эльфов, он увидел прекрасную Галадриэль: она стояла на траве Лориена, и в руках у нее были дары. "Вот мой подарок вам, Кольценосец", — услышал он ее голос, далекий, но явственный.
Булькающее шипение приближалось, и с ним скрип, словно во мраке медленно двигалось что-то большое, суставчатое. — Фродо, Фродо! — закричал Сэм, и голос у него опять был живым и настойчивым. — Подарок! Звездная склянка! Чтобы светить во мраке — так говорила она. Скорей, звездную склянку! — Звездную скляшку? — повторил Фродо, тоже словно очнувшись. — Ах!
Ну, конечно! Как я мог забыть о ней? "Чтобы светить, когда всякий другой свет погаснет". А сейчас, конечно, только свет может помочь нам.
Медленно его рука поднялась к груди, медленно извлекла склянку Галадриэль. В первый момент склянка едва мерцала, как звезда сквозь густой туман; потом ее свет усилился, и она засияла, как серебряное пламя Мрак отступил перед нею, и воздух вокруг нее превратился в сияющий, неосязаемый хру — сталь, а рука, державшая ее, сама слоно засветилась белым огнем.
Фродо поражение смотрел на этот чудесный подарок, который он носил так долго, не сознавая всей его силы. Он почти не вспоминал о ней с тех пор, как они отплыли из Лориена и до прибытия в долину Моргула; и он никогда не пробовал применить чудесную склянку, боясь, что ее свет выдаст его. Громко произнес он несколько слов на языке Эльфов; и он сам не понимал этих слов и не знал, что отныне они создают внутреннюю связь между ним и Эльфами Лориена; и ему показалось, что кто-то другой произнес их, — его устами, но чистым и звонким голосом Эльфа.
Но в этом мраке были и другие силы, — силы мрака, могучие и древние. И та, что двигалась во мраке, услышала клич Эльфов, но он не испугал ее. Еще не умолк голос Фродо, как он ощутил вокруг себя чью — то злобу, а на себе — чей-то гибельный взгляд. Невдалеке, между ними и тем местом, где им стало так дурно, он увидел медленно проступающие во мраке глаза, — два больших скопления многофасетчатых глаз. Сияние звездной склянки преломлялось и отражалось от тысяч их граней, но они и сами загорались и наливались каким-то мертвенным светом, полным безмерной свирепости. Чудовищными и мерзкими были эти глаза: лишенными мысли, но полными тупого упрямства и кровожадного наслаждения, словно они смотрели на беззащитную добычу, для которой больше не было надежды спастись.
Пораженные ужасом, Фродо и Сэм начали медленно отступать, не в силах оторваться взглядом от страшного взгляда этих свирепых глаз; но они отступали, а глаза все приближались. Рука у Фродо дрогнула и опустилась вместе со склянкой. И вдруг, словно освободившись от чар, они оба повернулись и побежали в ужасе; но Фродо при этом оглянулся и увидел, похолодев, что глаза скачками догоняют их. Запах смерти окружил его, словно облаком.
— Стой, стой! — в отчаянии закричал он. — Бежать бесполезно!
Глаза нее приближались.
— Галадриэль! — вскричал он. собирая все свое мужество, и снова поднял склянку кверху. Глаза остановились; на мгновение взгляд их забегал, словно смущаемый сомнением. Но Фродо ощутил в своем сердце пламя; не задумываясь над тем, движет его безумие, отчаяние или отвага, он взял склянку в левую руку, а правой выхватил меч. Острое, выкованное Эльфами лезвие засверкало серебряным блеском, а по его краю забегали голубьте искры.
Тогда, держа скляяку над головой, а сверкающий меч наготове, Фродо, Хоббит из Шира, твердо пошел навстречу глазам.
Они замигали. С приближением света в них появился страх. Один за другим они потускнели и медленно отступили. Никогда еще столь губительный свет не ослеплял их. В своих подземельях они были надежно укрыты от солнца и луны, и звезд, но эта звезда спустилась в недра подземелий. Она все приближалась, и глазам стало больно. Они погасли, один за другим, потом повернули вспять; и что-то большое, темное уползло во тьму за пределами света.
— Фродо, Фродо! — вскричал Сэм; он шел следом за своим другом с мечом наготове. — Звезды и блеск! Но Эльфы сложили бы песню об этом, если бы увидели. И пусть судьба даст мне дожить до дня, когда я расскажу им об этом и услышу эту песню! Но не ходите дальше, не приближайтесь к той берлоге.
Вот случай для нас вырваться из этой вонючей норы!
