— Похоже, что он не знает, где мы, — прошептал Сэм. — А что это за "сокровище"? Неужели он…
— Тссс! — шепнул Фродо. — Он уже близко, он может услышать нас.
Действительно, Голлум снова остановился, поворачивая туда и сюда свою большую голову на тонкой шее, словно прислушиваясь. Бледные глаза у него были полузакрыты. Сэм сдерживал себя, но пальцы у него шевелились, а глаза, полные гнева и отвращения, не отрывались от жалкого существа, которое снова начало спускаться, бормоча и шипя что-то невнятное.
Наконец оно очутилось у них прямо над головами, футах в двенадцати от земли. Здесь скала шла отвесно, даже слегка нависая, и Голлуму не удавалось найти никакой опоры. Он хотел повернуться так, чтобы спускаться ногами вперед, но не удержался и с визгом упал, подобрав при этом руки и ноги, как подбирает лапки паук, когда его паутинка оборвется.
Мгновенно Сэм выскочил из-за камня и в два прыжка очутился на нем. Но даже в эту минуту, ошеломленный падением, Голлум оказался опасным. Не успел Сэм схватить его, как он оплел его своими длинными, мягкими руками и ногами, и это мягкое, но неодолимо сильное объятие начало сжиматься, как медленно стягиваемая веревка. Липкие пальцы начали нащупывать Сэмово горло, в плечо ему впились острые зубы. Он мог только ткнуть головой в лицо этой мерзкой твари. Голлум зашипел и заплевался, но не выпустил его.
Плохо пришлось бы Сэму, если бы он был один. Но Фродо вскочил и выхватил меч. Левой рукой он схватил Голлума за прямые, жидкие волосы и отогнул ему голову назад, открыв его длинную шею и заставив бледные, злобные глаза смотреть прямо в небо.
— Пусти, Голлум! — произнес он. — Смотри: это Жало. Ты уже видел его когда-то, а теперь можешь и почувствовать. Пусти, или я перережу тебе горло!
Голлум сразу ослабел и упал, как развязавшаяся веревка. Сэм встал, ощупывая плечо. Он весь пылал от гнева, но не мог отомстить за себя: его жалкий враг распластался на камнях и скулил.
— Не трогай нассс! Не трогай! Они не тронут нассс, маленькие ссславные Хоббиты? Мы не хххотели вреда никому, а они прыгают на нассс, как кошшшка на мышшшь! А мы так одиноки, голлум! Мы будем ххорошшшими, очень ххххорошшшими, есссли они будут добры к нам, да, да!
— Ну, что мы с ним сделаем? — спросил Сэм. — Свяжем, чтобы он больше не выслеживал нас, вот что!
— Но это сссмерть, сссмерть для нассс! — заскулил Голлум. — Жжжестокие Хоббиты! Они сссвяжут нассс и бросят в пуссстыне, голлум! — Рыдания теснились в его тощем горле.
— Нет, — произнес Фродо. — Если убивать, то убивать честно. Но этого мы не можем сделать. Бедная, жалкая тварь! Он не сделал нам ничего плохого.
— Ах, так? — возразил Сэм, потирая плечо. — Во всяком случае, он хотел сделать, да и сейчас еще хочет. Задушить нас во сне, вот что он задумал, вонючка!
— Может быть, — ответил Фродо. — Но это другое дело. — Некоторое время он стоял молча, задумавшись. Голлум притих и перестал скулить, а Сэм не спускал с него гневного взгляда.
Фродо показалось, что он слышит далекие, но отчетливые голоса из прошлого: "Какая жалость, что Бильбо не убил тогда эту гнусную тварь!"
"Жалость? Именно жалость и остановила его тогда. Жалость и милосердие: нельзя наносить удар без нужды".
"Голлум тоже враг. Он заслуживает смерти".
"Смерти? Согласен. Смерти заслуживают многие из тех, которые живут. А некоторые из тех, что умирают, заслуживают жизни. Можете вы дать им ее?
Тогда не торопитесь и с приговором смерти. Даже мудрец не может предвидеть всего".
— Хорошо, — произнес он вслух, опуская меч. — Я боюсь. Но все — таки, как вы видите, я не трону это существо. Потому что теперь, когда я его увидел, мне жаль его.
Сэм удивленно взглянул на своего друга, говорившего словно с кем-то невидимым. Голлум приподнял голову.
— Да, бедные мы, сссокровище! — проскулил он. — Хоббиты не убьют нассс, они хххорошшшие!
— Не убьем, — произнес Фродо. — Но мы и не отпустим тебя. Ты слишком хитер и зол, Голлум. Ты пойдешь с нами, и мы будем следить за тобой, вот и все. Но ты должен помогать нам, если сможешь. Услуга за услугу.
— Да, да, мы сссогласссны, — сказал Голлум, вставая. — Ссславные Хоббиты! Мы пойдем с ними. Найдем для ниххх тропы в темноте, да, найдем. А куда они идут в этих пуссстых, холодных мессстах, мы хотим зззнать? — Он взглянул на них, и в его бледных, мигающих глазах промелькнула слабая искра хитрости и алчности.
Сэм нахмурился, хотел что-то сказать, но почувствовал, что здесь происходит нечто необычное и что ему лучше не вмешиваться. И все-таки ответ Фродо поразил его.
Фродо взглянул прямо в бегающие, бледные глаза Голлума. — Ты это знаешь, или догадался уже, Смеагол, — медленно и сурово произнес он. — Мы идем в Мордор. А ты, кажется, знаешь дорогу туда.
— Ах! сссс! — зашипел Голлум, упав и закрывая руками уши, словно испугавшись такой откровенности. — Мы догадались, да, да, — зашипел он, — и мы не хотим, чтобы они шли туда, нет, нет, ссславные Хоббиты! Пепел, пепел и пыль и жажда, вот что там, и ямы, ямы, ямы, и Орки, тысссячи Орков!
Ссславные Хоббиты не пойдут туда, нет, нет!
