Когда Сэм проснулся, ему показалось, что он продремал лишь несколько минут; но было уже далеко за полдень и Фарамир вернулся. С ним пришли все его воины, уцелевшие я битве, — человек двести или больше. Они расположились широким полукругом, и Фарамир сидел посредине, а Фродо стоял перед ним. Это было странно похоже на допрос пленного.
Сэм, никем не замеченный, потихоньку выполз из зарослей и уселся в конце одного из рядов, откуда мог видеть и слышать все происходящее. Он смотрел и слушал внимательно, каждую минуту готовый броситься на помощь Фродо. Фарамир был без маски, и Сэму было видно его лицо — суровое и властное, с пытливым взглядом пристальных серых глаз. В этих глазах, не отрывавшихся от Фродо, читалось сомнение.
Сэм очень быстро понял, что Гондорский вождь не удовлетворен ответами Фродо на .многие вопросы: какую роль он играл в Отряде, вышедшем из Ривенделля; почему он покинул Боромира, куда идет теперь; а главное — какая связь между ним и Знаком Гибели. Фарамир видел, что Фродо скрывает от него что-то важное.
— Но именно с приходом Хоббитов должен открыться Знак Гибели. — настаивал он. — Если вы и есть те самые Хоббиты, то вы принесли этот Знак — чем бы он ни был — на Совет, о котором рассказали мне, и Боромир видел его.
Вы не отрицаете этого?
Фродо промолчал.
— Так! — произнес Фарамир. — Тогда я хотел бы узнать от вас о нем побольше: все, что касается Боромира, касается и меня. В хрониках сказано, что Изильдур погиб от стрелы Орка. Но Орковых стрел множество, и Боромир Гондорский не стал бы считать такую стрелу Знаком. Может быть, вы храните эту вещь у себя? Она скрыта, сказали вы; не потому ли, что вы предпочли скрыть ее?
— Нет, не потому, — ответил Фродо, — Она не принадлежит мне. Она не принадлежит никому из смертных; но если кто из смертных имеет права на нее, то это — Арагорн, сыя Арагорна, о котором я говорил вам: вождь нашего Отряда от Мориа до Рауроса.
— Почему он, а не Боромир, сын правителя города, построенного сынами Изильдура?
— Потому что Арагорн — прямой потомок Изильдура, и меч, который он носит, принадлежал его великому предку.
По рядам воинов пронесся пораженный шепот: — Меч Изильдура! Меч Изильдура прядет в Минас Тирит! — Но лицо Фара — мира оставалось бесстрастным.
— Возможно, — произнес он. — Но если этот Арагорн когда-нибудь придет в Мияас Тирит, то ему придется доказать свои притязания. Когда я выходил из Города, неделю назад, то там не было ни его, ни кого-либо другого из вашего Отряда.
— Боромир его притязания признал, — возразил Фродо. — Конечно, будь Боромир здесь, он ответил бы на все ваши вопросы. А так как он был в Парт Галене уже давно, а оттуда намеревался направиться прямо в ваш город, то, вернувшись туда, вы скоро узнаете вое ответы. Моя роль в Отряде известна ему, как и всем прочим, ибо она возложена на меня самим Эльрондом, в Имладрисе, в присутствии всего Совета. Я пришел в эту страну в силу своей Миссии, но не должен говорить о ней ни с кем, кроме Отряда. А те, которые называют себя врагами Врага, сделают хорошо, если не будут мешать мне.
Неизвестно, что Фродо при этом чувствовал, но говорил он гордо, и Сэму это понравилось; но Фарамира его ответ не удовлетворил.
— Вот как! — произнес он. — Вы предлагаете мне заниматься своими делами и вернуться домой, а вас оставить в покое? Боромир расскажет все, когда придет, говорите вы. Когда придет! Были ли вы другом Боромира?
Тут Фродо ярко вспомнилось, как Боромир напал на него, и на мгновение он заколебался. Пристальный взгляд Фарамира, следивший за ним, сделался жестким и неприязненным.
— Боромир был отважным членом нашего Отряда, — сказал наконец Фродо. — Да, если говорить обо мне, то я был его другом.
Фарамир мрачно усмехнулся. — Значит, вы огорчитесь, если узнаете, что Боромир убит? — спросил он.
— Конечно, огорчусь, — ответил Фродо и вдруг задрожал, увидев, как сверкнули глаза у Фарамира. — Убит? — повторил он. — Вы хотите сказать, что он действительно мертв и что вы знали об этом с самого начала? Вы хотели поймать меня на слове, вы играли со мной? Или вы сейчас хотите завлечь меня обманом в ловушку?
— Я не стану завлекать обманом даже Орка, — возразил Фарамир.
— Но как же тогда он умер и как вы узнали об этом? Вы сказали, что никого из нашего Отряда не было в городе, когда вы уходили…
— О том, как он умер, я надеялся узнать от его друга и спутника, — сказал Фарамир.
— Но он был жив и здоров, когда мы расстались! — вскричал Фродо. — И он должен быть в живых, насколько я знаю, хотя этот мир полон опасностей…
— Конечно, — произнес Фарамир. — И предательство — не последняя из них.
Сэм слушал этот разговор, и его гнев и нетерпение все возрастали. Этих последних слов он уже не мог снести и, вскочив, в два прыжка очутился рядом со своим другом.
