Хоббиты снова сели, ничего не говоря друг другу о своих тревогах и опасениях. Двое стражей остались поблизости, в тени лавровых деревьев; иногда они снимали маски, чтобы остыть, и Фродо увидел, что лица у них красивые и бледные, печальные и гордые, что они темноволосы и сероглазы.
Они тихо беседовали между собою, сначала на Общем Языке, потом на языке своего племени, и Фродо с изумлением заметил, что их язык очень похож на наречие Эльфов; и он глядел на них удивленно, догадываясь, что видит, вероятно, Дунедаинов Юга, потомков обитателей Вестернессе.
Он заговорил с ними, но они отвечали ему осторожно и медленно. Их звали Маблунг и Дамрод, и они были воинами Гондора, Бродягами Итилиена; их предки жили в этой стране еще до того, как она была завоевана Врагом, и из таких людей правитель Денетор выбирал разведчиков, которые тайно переправлялись через Андуин и сражались с Орками между Рекой и Эфель Дуатом. Они редко заходили на восток так далеко, как сегодня, но в этот день им было приказано выследить отряд, идущий с юга, и напасть на него.
Они рассказали ему, что когда — то между Гондором и Харадом, страной юга, был договор о дружбе, но настоящей дружбы не было; а недавно стало известно, что в Хараде побывали посланцы Врага и он перешел на сторону Мордора или вернулся к нему. Воины считали, что Минас Тирит обречен рано или поздно погибнуть, но решили бороться до последней возможности.
— Люди с Юга идут в Черную Крепость целыми толпами, — сказал Маблунг.
- Идут по дорогам, сделанным руками Гондора! Ну, мы их проучим. Мы узнали, что большой отряд их должен пройти сегодня здесь около полудня. Но они не пройдут! Не пройдут, пока вождем у нас Фарамир. Он кидается в самые опасные стычки, но либо он защищен чарами, либо судьба хранит его для какого-то другого конца.
Они умолкли и стали прислушиваться. Сэм, не выдержав напряжения, осторожно выглянул из папоротника и увидел, что повсюду среди деревьев двигаются Люди — в одиночку или группами, крадучись или ползком, едва видимые в своих зеленых и коричневых одеждах среди стволов и в зелени. Все они были в перчатках и масках, и все — вооружены так же, как Фарамир и его спутники. Вскоре они прошли и исчезли. Солнце уже сдвинулось к югу, и тени укоротились.
"Интересно, где эта дрянь — Голлум? — подумал Сэм, заползая глубже в тень деревьев. — Либо его поймают, приняв за Орка, либо он изжарится на солнце. Но надеюсь, что он сам о себе позаботится". Он лег рядом с Фродо и задремал.
Разбудили его звуки рога и громкие, близкие крики. Он ясно слышал лязг стали о сталь, звон лезвий о шлемы, глухой стук клинков о щиты; крики и вопли раздавались совсем близко, и один голос, громче и отчетливее всех, восклицал: — Гондор! Гондор!
— Как будто сто кузнецов гремят по ста наковальням, — сказал Сэм, обращаясь не то к Фродо, не то к себе самому. — И они к нам чересчур близко, по-моему.
Шум усилился еще больше. — Смотрите! — вскричал Дамрод. — Смотрите, южане вырвались и бегут сюда. Вот они! А наши люди — за ними, и Фарамир впереди!
Любопытство одолело Сэма, он присоединился к охранявшим их воинам и даже забрался на одно из невысоких деревьев. Ему удалось увидеть, как бегут вниз ло склону рослые Люди, одетые в красное, а за ними гонятся зеленые воины. Сверкали мечи, свистели стрелы. Вдруг у самой их полянки, чуть не прямо на них, упал, ломая молодую поросль, Человек в красном; он остался лежать в папоротнике ничком, а из шеи у него, пониже золотого ожерелья, торчала стрела с зеленым оперением. Алая одежда у него была вся в клочьях, чешуйчатый панцирь из бронзовых пластинок изрублен, черные, переплетенные золотыми шнурами, волосы пропитались кровью, а в смуглой руке зажат меч с обломанным лезвием.
Впервые Сэм увидел битву Людей с Людьми, и это зрелище ему не понравилось. Он был рад, что не видит лица убитого. Ему хотелось бы узнать, как зовут этого человека, и откуда он родом, и действительно ли он был злым и жестоким, и какими угрозами или какою ложью его завлекли умирать так далеко от родины, и не лучше ли было бы, если бы он пришел сюда с миром, — все эти мысли молнией промелькнули у него в мозгу и исчезли. Битва отдалялась, и ее шум уже затихал.
Сэм глубоко вздохнул. — Вот как бывает! — сказал он, спустившись с дерева. — Ну, а теперь, когда все уже кончилось, я хотел бы соснуть.
— Спите, пока можете, — ответил Маблунг. — Но если наш вождь не ранен, то вернется, а тогда мы быстро снимемся с места. Как только Враг узнает об этой битве, за нами кинется погоня, а это будет скоро.
— Тогда уходите потише, — сказал Сэм. — Не мешайте мне спать. Мы шли всю ночь без отдыха.
Маблунг засмеялся. — Едва ли наш начальник позволит вам оставаться здесь, — заметил он. — Ну, увидим.
