Он грустно улыбнулся мне, в его глазах затуманился блеск.
— Я больше не знаю, как тебя защитить.
Я подошла к нему, мое горло сжалось, слезы угрожали задушить меня. Я никогда не хотела причинять всем столько боли, особенно ему. Я присела на краешек его стула и заключила его в объятия.
— Я уже большая девочка. Тебе больше не нужно меня защищать. Это все моя вина, и я сама обо всем позабочусь. Я обещаю.
Он потянулся, чтобы похлопать меня по руке, и грустно улыбнулся.
— Тебе лучше это сделать, иначе я могу просто сойти с ума.
Я бы пошла к Эулалии и попросила прощения у нее и ковена.
Она простила бы меня. Она должна была.
ГЛАВА 13
Я страшилась встречи с Ковеном Висельников завтра ночью. Тревога грызла меня изнутри, разрывая на части. После нескольких продолжительных обсуждений Редмонд неохотно согласился, что посещение собрания было правильным поступком, хотя эта идея все еще беспокоила его. Он настаивал на том, чтобы сопровождать меня, но я отказалась. Это была моя обязанность — загладить свою вину.
Я сидела на вершине одного из шпилей святилища, свирепо глядя на горгулью, которая отказывалась говорить со мной. Я пыталась заговорить с ней, пытался предложить ей кусочек сыра, но она не превратилась в живое существо.
Райкен дергал меня за ниточки, выставляя участником какой-то шутки. Оглядывая территорию, я искала его самодовольное лицо, надеясь, что он не видел абсурдной сцены, которая только что произошла. К счастью, его нигде не было видно.
Побежденная, я прислонилась к горгулье, используя грубую каменную статую в качестве опоры. Все шло наперекосяк: Эйден все еще был в отъезде, в охоте на сбор, Райкен постоянно находился в моем пространстве с тех пор, как они с Редмондом стали неразлучны, а Эулалия, казалось, жаждала моей крови.
Закутавшись в плащ, я любовалась дворцом с высоты птичьего полета, вдыхая свежий осенний воздух. Каменные стены дворца напротив отражали почти золотой свет заходящего солнца, и это как-то успокаивало мои нервы. Мне здесь нравилось. Это было одно из немногих мест в этом мире, которое было безопасным и защищенным, скрытым за высокими стенами. С высоты были видны отдаленные деревни, приютившиеся между пологими холмами и окруженные собственными крепостями.
Ничто из моего прошлого не могло найти меня здесь.
Рев труб привлек мое внимание к железным воротам, ведущим на территорию дворца. Эскадрон солдат въехал верхом на лошадях, неся флаг Камбриэля и герб королевской семьи.
Эйден вернулся.
Он ехал первым с Джорджем и Брэндоном по обе стороны от него. Примерно двадцать солдат последовали за ним, смеясь и болтая по поводу их счастливого возвращения. Король и его советники собрались на лестнице дворца, готовые приветствовать вернувшегося принца и его отряд.
Я бы осталась здесь, молча наблюдая и ожидая возможности поговорить с Эйденом наедине, но вид клетки, прикрепленной к концу процессии, заставил меня сдвинуться с места.
Они забрали что-то… или кого-то, и я молилась, чтобы Эулалии не было в той клетке.
Я спустилась со своего насеста и вошла в святилище через открытое окно. Топот моих ног эхом разносился по лестничному колодцу, когда я поспешно спускалась во внутренний двор, мое сердце бешено колотилось от предвкушения.
Жужжание оберегов покалывало мою кожу, когда я поспешила через вход в святилище и направилась к мощеной площади, укрытой между святилищем и стенами дворца.
Мужчины приближались верхом, топот копыт их лошадей становился громче по мере их приближения, и я прикусила губу и поднялась на цыпочки, вытягивая шею, чтобы хоть мельком увидеть клетку. Но мой обзор был заблокирован большой толпой, собравшейся вокруг процессии солдат.
Эйден заметил меня, когда мужчины остановились и спешились. Он коротко улыбнулся, но его губы поджались, когда он проследил за направлением моего взгляда на клетку.
Клетка находилась слишком далеко, чтобы быть уверенной, но, похоже, в ней были женщины. Если быть точной, их было трое.
Я придвинулась ближе, чтобы получше рассмотреть, но Эйден встал передо мной и схватил меня за руку, заставляя остановиться.
— Не надо. Не здесь. Не сейчас. Я знаю, у тебя большое сердце, но мой отец наблюдает за тобой.
Когда я подняла глаза, взгляд Эйдена был прикован к его отцу.
Король стоял на ступенях дворца, окруженный свитой советников и слуг, готовый приветствовать своего сына и нетерпеливо ожидающий возможности хоть мельком взглянуть на сбор, который везли на буксире. Он был одет в тончайшие шелка красного и золотого цветов, богатые ткани не скрывали ни его пуза, ни безумных искорок, плясавших в его глазах.
Было удивительно, как Эйден мог быть в родстве с таким мерзким человеком.
Эйден не поклонился и не поприветствовал короля, как того требовал королевский протокол, а вместо этого стоял высокий и гордый, выпятив грудь на всеобщее обозрение. Это был вызов. Заявление о неповиновении. Это было странное зрелище, учитывая, что Эйден всегда был идеальным сыном для своего отца.
