Мы с Редмондом переглянулись и медленно поднялись с дивана, чтобы войти в кабинет короля. Дверь за нами захлопнулась, и Томас исчез.
Я фыркнула. Счастливчик. Я бы тоже сбежала, если бы мне дали шанс.
Редмонд откашлялся, и мое внимание переключилось на комнату, о которой шла речь. Я вздохнула с облегчением, когда огляделась и заметила, что это был кабинет, а не спальня. Но мое облегчение было недолгим. Король был одет в облегающий золотой наряд и сидел за богато украшенным деревянным столом. Эйден напряженно стоял рядом с ним. Присутствовал не только Эйден, но и Райкен, исполнявший свой долг ассасина и защитника короля.
Я почти забыла, что в обязанности ассасина входило охранять короля во время встреч, но видеть его здесь было облегчением. Может быть, эта встреча была бы не такой уж плохой.
Мои надежды рухнули, когда я заметила облако, окрашивающее его ауру в темно-серебристый оттенок. Он прислонился к стене, излучая неприкрытое отвращение, — эффектная фигура, одетая в черную кожу с капюшоном. Злоба покинула его, и он стоял, плотно прижавшись к стене, как будто только его досада могла удержать ее.
Он уже знал, о чем будет встреча, и, судя по его напряженной позе, ничего хорошего из этого не выйдет. Я бросила на него любопытный взгляд, затем переключила свое внимание на короля Дрейка и Эйдена, присев в реверансе, когда Редмонд поклонился рядом со мной.
— Я не ожидал, что ты придешь, Редмонд, — начал король. — Я не помню, чтобы посылал вам приглашение на эту встречу, но раз уж вы здесь, почему бы вам обоим не подойти и не присесть? Нам многое нужно обсудить.
Его пассивно-агрессивный тон было трудно игнорировать.
Глаза Редмонда встретились с моими, кусочки головоломки соединились, когда он медленно осознал, зачем мы здесь. В его глазах мелькнуло предупреждение, которое посоветовало мне действовать осторожно и позволить ему говорить самому. Он взял меня за руку в знак единства и подвел к креслам — ход, рассчитанный на то, чтобы дать королю понять, что до меня не добраться, не пройдя через него.
Я медленно опустилась на сиденье и уставилась на Эйдена, пока он покусывал нижнюю губу, явно нервничая из-за того, что будет обсуждаться. Он должен нервничать. Если это то, о чем я думала, я была бы в ярости.
— В чем дело, ваше величество? — спросил Редмонд с суровым выражением лица. — Далия — моя подопечная, поэтому я ожидаю, что меня пригласят на эту встречу.
Король прищурился, глядя на моего опекуна, раздраженный тем, что тот осмелился бросить ему вызов.
— Она совершеннолетняя. Поэтому я не чувствовал необходимости включать тебя. Есть некоторые темы для разговора, которые необходимо обсудить, темы, которые могут вызвать у вас дискомфорт, учитывая, что вы воспитывали ее как свою собственную. Но если вы хотите знать, это касается отношений между Далией и моим сыном. Он пришел ко мне с блестящей идеей преследовать вашу подопечную, — он сделал паузу, чтобы ненадолго перевести взгляд на Эйдена, прежде чем продолжить свою речь. — Очевидно, что этого не произойдет, учитывая, что он помолвлен с принцессой Нью-Хейзел. Но поскольку они решили развить эти отношения за моей спиной, я придумал альтернативное решение. Далия немедленно переедет во дворец и примет титул королевской любовницы принца.
Эйден был помолвлен! Когда, черт возьми, он успел обручиться?
У меня перехватило дыхание, когда из угла комнаты донеслось рокочущее рычание. Воздух застыл, когда король погрузился в полное молчание после вспышки гнева своего ассасина. Даже король боялся пересекать какую-то негласную границу с Райкеном.
Интересно.
Редмонд улыбнулся ассасину, благодарный за то, что тот прервал его. В глазах моего защитника мелькнул огонек, и я съежилась. Эйден усмехнулся и сердито посмотрел на ассасина, оценивая его взглядом, полным презрения.
Король попытался заговорить, как будто его и не прерывали, но легкое подрагивание его рук намекало на беспокойство.
— Принцесса Нью-Хейзел была уведомлена о дополнении, касающемся принца, и приедет на следующей неделе, чтобы начать свои ухаживания и приготовления к свадьбе. Далия будет под охраной, учитывая, как она ускользала по ночам, — сказал он прямо мне, и на его лице появился испепеляющий взгляд.
Этот малыш — Эйден донес на меня.
— Ей по-прежнему будет разрешено учиться у вас в святилище днем, но ожидается, что ночью она будет выполнять обязанности, на которые намекает ее титул. Она будет носить одежду, соответствующую ее титулу. Больше никаких академических мантий и брюк, — он смерил меня взглядом с ног до головы, неодобрительно оценив мою униформу, как будто идея носить брюки на женщине была безумной. Он повернулся к Редмонду. — У вас есть какие-либо вопросы или опасения?
