Я не была уверена, что правильно расслышала его из-за свиста в ушах, но я была почти уверена, что он сказал
— Кто? — спросила я, откашливаясь от этого слова.
— Твоя подруга. Эулалия.
Мой шок вылился в приступ кашля. Я попыталась заговорить, но не смогла, мой разум загорелся радостным возбуждением. Навязчивая идея Эулалии все это время был ее парой. Мне не терпелось рассказать ей!
Мое сердце упало, когда я поняла, что я не буду той, кто сделает это. Все, что произошло сегодня вечером, было смыто и стерто на мгновение, но некоторые вещи невозможно забыть никогда.
Я обвела взглядом кучку выведенных из строя ведьм, высматривая ту, которая была бы в восторге, услышав эту новость. Если бы только мы были друзьями…
— О.
Воздух со свистом вышел из меня, и я откинулась на хватку Райкена, мое тело тянуло вниз под тяжестью.
Он крепче прижал меня к себе и прошептал мне на ухо:
— Спи, маленькая ворона. Я позабочусь о тебе, — он взглянул на разрушения, окружающие нас. — Мы можем побеспокоиться об этом завтра.
«Завтра» звучало неплохо. Это звучало лучше. И с этой мыслью я закрываю глаза и погружаюсь в сон, впивающийся в меня своими ледяными когтями.
Наконец-то я была целой и невредимой.
Только с ним.
ГЛАВА 18
Я перевернулась на другой бок в своей постели, понятия не имея, как я туда попала. Я потянулась, чувствуя, как напряглись мышцы, как заныли лопатки и десны. Болело все. Болели даже ногти. Я застонала и села.
— Ты проснулась, — сказал Редмонд.
Я повернулась к нему, мои глаза затуманились ото сна. Он развалился на стуле в углу моей комнаты, одеяло было небрежно наброшено на его ноги. Его каштановые волнистые волосы были растрепаны и торчали в разные стороны. Сквозь пряди проглядывало немного седины, как будто прошлая ночь состарила его еще на десять лет.
— Что случилось? — я застонала, проводя рукой по лицу.
— Я вернулся из своей экспедиции и повсюду искал тебя, но тебя нигде не могли найти, поэтому я ждал здесь. Райкен принес тебя сюда несколько часов назад, заискивая и суетясь над твоим бессознательным телом, — объяснил он. — Я сказал ему уходить, но вытащить его отсюда было нелегко. Он вел себя как настоящий фейри, выпячивая грудь и пытаясь мной командовать. Мной! Ты можешь в это поверить?
Я слегка усмехнулась, но это было больно. В первую очередь, Редмонд был виноват в том, что подружился с этим человеком, но я не могла его в этом винить. Воспоминания прошлой ночи стали немного четче — трибунал и последствия — и последнее, что я помнила, это как заснула в объятиях Райкена.
Если бы его там не было, я не знаю, что бы случилось. Я, вероятно, все еще лежала бы в лесу без сознания и была бы легкой добычей для Ковена Висельников.
— Я так понимаю, прошлая ночь прошла не очень хорошо, — голос Редмонда прервал мои мысли.
Я откинулась на спинку кровати.
— Нет, это не… — я замолчала, вспомнив, насколько неконтролируемой была моя магия — насколько неконтролируемой была
— Настолько все плохо?
Я мрачно кивнула и заговорила срывающимся голосом.
— Она пыталась меня убить.
Лицо Редмонда вытянулось, и он уставился в пространство.
— Я уже некоторое время подозревал, что внутри тебя может произойти сдвиг. Тебе нужно помнить, что ты не полностью человек. Ты — полутень, а у теней всегда была иная форма, чем у смертных.
Я с трудом могла вспомнить богов-теней из своего детства. Мы с Малахией родились, а потом были брошены, так что не то чтобы мы регулярно их видели. На рисунках в книгах изображали их чудовищами. Крылатыми существами с клыками и когтями и черными как смоль глазами. Злобными во всех вариантах этого слова.
Я не хотела становиться тенью.
— Ну, если об Эулалии не может быть и речи, то, возможно, Райкен мог бы помочь, — сказал Редмонд. — Фейри, как правило, обладают способностями и с рождения обучаются тому, как ими управлять.
Это была неплохая идея, но я никогда не видела, чтобы Райкен использовал силы. Кроме того, если он был могущественным фейри, почему он должен быть здесь, а не в его Стране? Из вчерашнего комментария Фина следовало, что они с Райкеном что-то искали. Но поскольку Фин явно был могущественным фейри-оборотнем и связан с Райкеном, они должны быть одного класса.
Я застонала и потерла виски. Мой мозг слишком сильно болел, чтобы обдумывать это. Все, что я знала, это то, что я должна была выяснить, что они искали.
— Может быть… мы сможем поговорить об этом позже. После того, как я выпью чаю, — сказала я.
Редмонд улыбнулся.
— Хорошо. Я налью тебе чаю, но сначала я должен тебе кое-что показать. Ты не поверишь, что я обнаружил в разломе прошлой ночью.
