Женщина в голубом внезапно и как-то нечеловечески, как насекомое, наклонилась и поставила на пол перед Юи ящичек в черном блестящем лаке.
– Мы вас ждем, господин Сатаке, – произнес человек в черном, поднимаясь на ноги. – Собирайтесь. Времени у нас немного.
– Что там? В ящичке? – устало произнес господин Сатаке, когда незваные гости вышли под дождь в ожидании сборов.
– Золото, – произнес Юи, открыв оставленный незваными гостями ящичек.
– Лисье золото, – согласился Сатаке. – Бесполезное абсолютно. Его можно подсунуть только очень неопытному меняле. Прочие его сразу различают – оно слишком мягкое, слишком яркое и чистое для настоящего. И потому с ним никто не связывается. Пользы от него никакого. Мы это уже пробовали.
– Оно потом превращается в листья?
– Я сам такого не видел. Но толку от него, что от листьев.
– Кто это были, господин?
– Они. Оборотни. Лисы. Похитители родословных. Похитители имен. Похитители лиц. Похитители тел. Они те, что скрывают свое происхождение и убивают людей привычными предметами непривычным образом…
– Не понимаю, господин Сатаке.
– Вот тот человек в черном. Он говорит, что его зовут Икио Тора. Но я-то теперь четко знаю, что Икио Тора давно мертв и лежит в безвестной могиле. Мацувака Генрюсай умеет быть убедительным. А это неведомо кто, занявший его место и укравший его имя. Лис. Демон-они. Оборотень. Подменыш. Взялся неведомо откуда, исчезает неведомо куда. Вхож как в Ставку сёгуна, так и ко Двору. И плетет, плетет свои неясные заговоры. Когда-то я считал его другом. Но те времена глупой юности минули. За те ошибки заплачено ужасной ценой. Икио Тора. Страшный человек. Однажды я видел, как он на спор разрубил одним ударом испанскую кирасу вместе со столбом, на который ее повесили. И его даже выдать нельзя – ведь его нет.
Но сам он кидает живые души в пламя сотнями.
Я знаю, что такие неизвестные во всех трех столицах забирают имена целых семей, вымерших от оспы или погибших в междоусобицах. Они занимают место умерших, проникают в общество, плетут свои заговоры, сеют семена сомнения и неповиновения. Толкают людей к измене, бунту и убийству. Если бы не он, не было бы и этого восстания. Мы бы просто не решились рискнуть всем. Но кое-кто принял Икио Тора за посланника Господа, ходящего по земле, хотя теперь я совершенно уверен, что он исчадие ада. Я был искушен. Я поддался. И все, за кого я был ответственен, понесли наказание. На земле и, наверное, на Небесах – мы забыли, что всякая власть от Господа. А я теперь бегу, полный раскаяния и печали, сир и наг, и омываю рукава свои слезами. А он вновь явился по мою душу. Дьявол ходит среди людей, и нет мне спасения. Что же делать… Что же мне делать? У кого просить помощи?
– У меня, – ответил ему Юи.
Юи был тронут подлинным отчаянием господина Сатаке. И очарован его удивительным врагом-союзником.
Не случайно обстоятельства привели его сюда. Это была карма. Это было предназначение, то, что он искал.
И Юи был готов сражаться.
Пришельцы ждали решения господина Сатаке на улице, во дворе дома. А Юи уже все сам решил.
– Хасубэй. Подойди, будь добр. Видишь эту здоровенную девку? – спросил Юи, осторожно показывая на нее Хасубэю в окошко, странную женщину, словно оставленную на страже у постоялого двора.
– Марионетку-то? – переспросил Хасубэй. – Да, конечно.
– Марионетку?
– Поверь мастеру. Я умею отличать живых людей от подделок. Она повторяет все движения Икио Тора. Он ее кукольник. Она действует сама, только когда он неподвижен.
– А выглядит совсем как живая…
– Да она же не дышит!
– Ну надо же… – пробормотал Юи, только теперь заметивший это. – Так несколько сложнее будет.
– А ты-то хотел ей по-простому голову срубить?
– Ну. Гм…
– Да. Гм. Может и не помочь.
Юи задумался.
– Марионетка, говоришь. А у нее есть что-то вроде нитей, соединяющих ее с кукловодом?
– Наверняка есть, – ответил старик. – Только их не видно. Это же лисья марионетка. Удивительное мастерство. Люди так не умеют.
– А ты можешь их, ну, не знаю… Нащупать? Найти? Перерезать?
– Надо подумать.
– Времени мало.
– Вот я немного и подумаю.
– Хорошо. Если немного, то давай. Думай.
Пока Хасубэй думал, сидя на пустом ларе для риса, Юи собрал господина Сатаке в дорогу.
– Когда мы выйдем, – произнес Юи, – я постараюсь избавить вас от нежеланных попутчиков.
– Только не пытайтесь бить его в тело, – произнес господин Сатаке. – Еще никому не удавалось пробить его черную одежду.
– Понятно, – проговорил Юи. – Я это учту.
– Что ж, – произнес господин Сатаке с бледной улыбкой. – Продолжим наш скорбный путь. Ибо демоны наши не дают нам покоя.
Тем временем коротышка Хасубэй спрыгнул с рисового ларя и теперь копался в своем дорожном ящике.
– Придумал что-то? – спросил у него Юи.
– Есть что попробовать.
– Хорошо…
И собравшись, они вышли из дома под хмурое серое низкое небо, полное едва не пролившегося дождя.
Их там ждали.
