Расходуя эфемерный ресурс экономно, оставляя возможность настоящего боя под ускорением в резерве.
Два шага. Два волнообразных движения – по одному на каждую руку и меч, зажатый обратным хватом в правой руке, наносящей удар спереди назад.
Третий и четвёртый шаги просто вывели его за пределы круга из игроков в карты. Пятый – с вытянутой далеко вперёд и поворачивающейся вокруг своей оси ноги – стал странным и неуклюжим прыжком в сторону, к спящим.
Укол в макушку – чудиться красный жгут, пахнущий минотавром, протянутый вдоль левой руки, ветвящийся, охватывающий на манер экзоскелета заклятья Бычьей Силы, помогающий ударить сильнее, вминая гардой кости черепа, пронизывая ауру поверх тела, усиливая мышцу спины и опорной ноги, соединяясь с усилением от скручивания тела. Помогая выдрать меч, снова меняя хват, разрезая и разламывая голову оркоида.
Правая рука чуть расслабляется. Крутящее движение, смазанный круг мелькает меж стоек, проходит над только проснувшимся, но оглушённым, пробивая начавшуюся открываться пасть.
Шаг вперёд, за спинами ещё только заваливающихся, не умерших, оркоидов. Глаза фиксируют быстро вбегающих в казарму жриц. Левая рука ударяет кулаком в висок последней цели – кровь и мозг разлетаются по стене, потолку, полу. Остаются на ауре, покрывающей тело прозрачной латной перчаткой.
Чутьё не фиксирует врагов поблизости, и Найт замирает, подключая сознание для обработки данных.
Чуть поведя плечами - глупая привычка, помогающая сконцентрироваться, словно смывая с себя информационную нагрузку прошедшего боя – эльф проходит вперёд, резким движением очищая клинок в левой руке от следов битвы.
Присев на кровать, следопыт коленом прижал тело оркоида к его последнему ложу, одновременно левой рукой нажимая на лицо, а правой высвобождая свой второй меч.
- Красиво – тихо заметила Анна – что это было? Веерная атака?
- Скорее, Великий раскол – также тихо, чтобы звук голоса не расходился дальше нескольких метров, ответила ей на ухо Лина – правда, требует немалой выносливости и взрывной мощи, словом, силы.
- Поня-атно – с различимой на слух и такой знакомой – сколько раз он её видел своими глазами? – усмешкой, откликнулась напарница.
Закончив освобождать своё оружие, Найт подошёл к двери в проходе, ведущем в коридор, по которому ходила патрулирующая этаж кукла плоти.
Плети не заскрипели. Не натянулись сигнальные проволоки. Не прозвучало сигналов тревоги.
Она просто закрылась, закрывая обзор патрулирующему этаж созданию на лужи крови и тела.
- Может?... – тихо выдохнула Лина и сделал характерный жест поперёк горло оттопыренным большим пальцем правой руки, кивая за бесшумно закрывшуюся на нашедшийся запор дверь.
Найт скептически чуть склонил голову к плечу.
Анна поморщилась, словно от головной боли.
- Больше шансов на сигнал тревоги – тихо пояснила она – кукла, скорее всего, глуха и тупа. Просто осматривает коридор на живых существ, не соответствующих шаблону. Если дверь закрыта, то не видит ни нас, ни трупов. А если сдохнет…
Лина быстро кивнула.
Троица переглянулась понимающими взглядами.
Действительно, датчик прекращения функционирования патрульного – это классика. Об этом даже в детских сказках написано.
Например, в “Кодексе Чёрного Властелина”. И в “Порядке организации автоматического охранного контура”. Не говоря уже о трёхтомном “Кратком сборнике методов дефлорации принце(в/сс), кня(зей/гинь), цесарев(ичей/ен) и способах преодоления оных”.
А затем Найт, вернувшись к активной работе систем маскировки и пассивного обнаружения, начал осторожный подъём по лестнице.
Перед этим, конечно, он присел на корточки, снимая прежде не замеченную, тонкую, маленькую растяжку под первой и третьей ступенями.
Разумеется, мина направленного действия – чародейская взрывчатка, бронированный стакан и немного зачарованной шрапнели – приводимая в действие выдёргиванием антимагического элемента – была кое-как замаскирована и даже снабжена системой блокировки от случайного срабатывания.
Анна не изменилась в лице, когда из пустоты, в её сторону полетел свёрток весом в шестьсот грамм металла, взрывчатого вещества, обмотанный двумя метрами прозрачной лески.
Найт вообще не любил просто обезвреживать ловушки, когда имел возможность снять их для дальнейшего использования или перепродажи.
Топот дежурной смены – нечто вроде объявления по громкой связи об объявленной на объекте тревоги, с развёрнутым описанием физического состояния, расового состава, вооружения и оснащения, не говоря уже о численности тревожной группы – достиг следопыта раньше запаха или собственно звука. Вибрации пола, которые он уловил скорее костями ног и кожей стоп, а потом уже органом равновесия и слуха, были первым сигналом, настигшим его на середине лестницы.
Мысленно обрадовавшись отсутствию в ловушек на своём пути, Найт потянулся, медленно вставая на цыпочки и кладя ладони рук на пол второго этажа, по сути, ложась на лестницу, едва не касаясь углов ступеней грудью, прикрытой кожаной курткой со вшитыми элементами защиты.
