Следопыт повернул голову и посмотрел в глаз вепрю. В левый. Правой был скрыт могучим носом.
Кабан молча кивнул.
Лин глубоко и шумно выдохнула.
- Так. Любому, кто пошутит о происхождении Наф-Нафа, у сделаю трепанацию. Это ясно?
Найт стрельнул глазами от кабана к эльфе. Первый понимающе усмехнулся.
- Так кожу-кору я могу, наконец, наложить?
И тут жрица почему-то покраснела.
- Д-да.
- Плохая идея – чуть дрожащим голосом сказала Лина по другую сторону от прохода, выглядывая за угол – Плохая идея – повторила она, глядя, как Наф-Наф медленно и неотвратимо начинает разгоняться по коридору.
Кабан сам на себя не был похож под слоями защитных заклятий, наложенных жрицей и следопытом. Кожа-Кора, Большая Сопротивляемость, Защита от Смерти, Защита от Энергий, Защита от Стрел, Медвежья Выносливость, Доспех Мага, Мантия Заклинателя, даже “несерьёзные” Малая Энергия и Благословение – все известные Найту и Лине заклятья, повышающие выживаемость цели, были применены к кабану. Вепрь светился в зрении следопыта точно элементаль или зачарованный стационарный энт, от безупречно-белого до ослепительно-радужного, всеми возможными оттенками, складывающимися в дикую и не имеющую смысла какафонию, разобрать которую на метки определённых чар сумел бы разве что архимаг.
Пол мелко завибрировал в такт набирающим темп двум парам ног, разгоняющим тушу весом в две тонны с пока ещё постоянным ускорением в 4g дальше по коридору, где находилось сплошное поле ловушек, слишком сложных, чтобы Найт рискнул ими заниматься.
Впрочем, эльф был честен с самим собой – скорее, ему было попросту лень.
В конце концов, даже если бы какая-нибудь Печать Огненного Шара вызвала обвал, он и Лина – не говоря уже об Ане – находились слишком далеко, чтобы их задело.
Кабан бежал, отсвечивая паразитным излучением чар, играя отсветами на наколдованной броне, скрывающей под собой вторую, ребристые пластины которой из-за схожести с корой деревьев дали заклятью характерное название, высекая осколки камня из пола коридора, снижая ускорение, но, всё же, продолжая наращивать скорость.
“… три …”
Лина, чуть дёрнув подбородком – видимо, внутри её сознания шла борьба между типичным для всей расы желанием посмотреть на творимое действо и банальным инстинктом самосохранения – рывком отшатнулась назад, под защиту стен, отработанным движением накрываясь щитом так, чтобы падающие сверху обломки соскользнули в сторону, не задев головы или тела.
“… два …”
Найт недобро улыбнулся, одновременно укрепляя свою ауру, уплотняя её внешние слом, сближая их с телом, чтобы уменьшить площадь поверхности и объём защиты, наращивая её плотность.
Он машинально пробежался по активным чарам, прикрывающим их обоих. В отличие от так и лежащей в беспамятстве Анны, он и Лина были ближе к месту действия и потому нуждались в более глубокой защите.
“… один…”
И пол мелко-мелко завибрировал в десятках ритмов, когда вдалеке, в стенах коридора закипела активируемая магия, задвигались пробуждённые механизмы, выстреливая болты, выдвигая лезвия, выплёскивая аэрозоли кислот и ядов, заклятья и чары.
Найт, чуть приоткрыв рот, провёл языком по зубам, ощупывая чуть увеличенные верхние клыки, улыбаясь всё шире и шире.
Пол чуть подпрыгнул под ним, когда кабан исчез во вспышке льда и пламени.
Вибрация пола донесла признаки продолжения бега вепря.
Медленно, осторожно, контролирую движение рёбер и диафрагмы, следя за своими ощущениями, Найт сделал поверхностный вдох.
Запах на краю зоны, причудливо сочетавшей чёрную окраску с перламутровой, радужной а то и вовсе зеркальной и серебристой с пятнами белого, то бугристо-гладкую, точно тающий на улицах городов Верхних Планов лёд, то ноздреватую, был феерическим.
Пожалуй, по степени неописуемого безумия, с ним могли соперничать только окрас пола, потолка и стен коридора, разминированного покойным кабаном, чьё сознание отправилось обратно в Домен на встречу с оригиналом, да разнообразие поражающих воздействий, которые испытывали кожа и слизистые следопыта.
Найт понимал – если бы не сочетание сопротивляемости токсинам, полученным за счёт пройденных в Круг тренировок, с результатами закалки тела магическими энергиями по методам, характерным скорее для монахов – лежать бы ему уже слабо подрагивающей от остаточных разрядов в выжигаемой нервной системе и псевдосептического рабдомиолиза тушкой, медленно заливая пол расплавляющейся кожей.
Именно это понимание заставило следопыта обернуться и скрестить руки перед собой, после чего знаками объяснить жрице, что ей следует вернуться к беспамятной коллеге, расположенной максимально далеко от этого отравленного, заражённого, проклятого места.
Строго говоря, прямой перевод со старого кодового языка, который бывшая боевая жрица Серебряной Крепости наверняка знала, быть весьма нецензурным и являлся кратким пожеланием наподобие “Вали нахрен!”.
Убедившись, что Лина точно вышла из потенциально опасной зоны, следопыт вернулся к разведке.
