Дальше их путь лежал в верховья Колумбэ. Следуя по намеченному маршруту, они, не отрываясь, «читали» тайгу. Вот здесь неделю назад тигрица охотилась за медведицей, лежавшей в берлоге. Судя по следам, это была Маленькая. Очевидно, здесь находился ее охотничий участок: недалеко высились Большие скалы, где Капланов впервые заметил следы этой тигрицы.
Берлога была выкопана медведицей под корнями кедра. Маленькая, обнаружив ее, проделала с противоположной от чела[9] стороны дыру и стала пугать лежащего зверя. Улучив момент, когда медведица отодвинулась к челу, она схватила ее за лапу и с огромной силой выдернула наружу. На оставшейся от медведицы передней лапе была вырвана кожа подошвы и разорваны пальцы.
На стволе кедра, у чела берлоги, виднелись глубокие царапины от когтей тигра. Вытащив медведицу, тигрица, очевидно, прокусила ей шейные позвонки, а потом стянула вниз по склону, привела сюда своего тигренка, и они съели всю тушу, оставив только голову и ноги.
Два годовалых медвежонка, весом по тридцать килограммов, были убиты тигрицей прямо в берлоге: стены там оказались забрызганными кровью. Она их пока не тронула, а отнесла и спрятала в зарослях молодых елочек. Ей и тигренку мяса медведицы хватило, вероятно, на всю неделю. Ушли они отсюда незадолго до прихода людей.
Капланов знал, что тигрица должна вернуться сюда, чтобы доесть припрятанную добычу. И в самом деле, через день он и Козин увидели сквозь чащу пробирающуюся к своей добыче Маленькую. Но тигрица заметила людей, быстро отступила в кустарник и исчезла.
Таких лесных происшествий, как это, в тайге было немало. Путники находили остатки убитых тиграми лосей, изюбров, кабанов, кабарог. Обычно они кормили ими взятых с собой собак, а нередко и сами пользовались этим мясом.
Лайки, встретив следы тигра, в первое время пугливо жались к ногам людей и не хотели идти дальше. Постепенно их приучали к тигровым следам, однако, если след был свежим, на собак нападал панический страх.
В январе, в период самых свирепых морозов, Капланов и Козин сделали небольшую передышку, остановившись в поселке Сидатун, что в верховьях Имана.
Тридцать лет назад, когда в Сидатуне побывал Арсеньев, там было лишь три юрты, в которых жило пять семей удэгейцев.
Сейчас это был крупный поселок геологов и охотников-промысловиков. Здесь находилась и метеорологическая станция.
В Сидатуне Капланов познакомился с удэгейцем Яковом Моговичем Аянка. Аянка, худощавый старик с темным морщинистым лицом, одетый в темный халат с ярким орнаментом из мелких спиралей и завитков, рассказывал ему об Арсеньеве и его проводнике Дерсу Узала, которых принимал в своей юрте.
Узнав от Козина, что Аянка славился как тигролов, Капланов с удивлением смотрел на этого слабого на вид, маленького, тщедушного старика, который, подобрав под себя ноги, курил длинную удэгейскую трубку и бесстрастно, ровным голосом вел свое повествование.
Хотя Капланов уже знал от Федора, как тигроловы отлавливают зверей, ему захотелось услышать это еще от самого охотника.
О ловле тигрят Аянка начал свой рассказ охотно. Как мастеру своего дела, ему, очевидно, было приятно говорить об этом.
Он сказал, что, найдя следы тигра, надо прежде всего узнать — старый он или молодой. Старый тигр шагает в полный шаг человека, а у молодого шаг короче. Следы трехлетних тигрят бывают почти одинаковы со следом матери. Но у них пятка всегда меньше отпечатков пальцев.
— Его пятка надо хорошо смотри, — говорил Аянка, — поймай можно только такой тигра, когда пятка закрывай один али один с половиной коробок спички. Когда пятка широкий, как два коробок, его поймай нельзя. Твоя понимай, капитан?
Капланов утвердительно кивал. Практично объясняет старик: длина спичечной коробки пять сантиметров, значит отлову поддаются те тигрята, ширина пятки которых не больше 5–8 сантиметров.
— Когда маленький тигра за своей матка иди, — продолжал Аянка, — его нога иди след в след. Когда один сбоку шагай, задний нога в свой передний след попадай нет. Понимай, капитан?
Удэгеец затянулся и неспеша выпустил дым.
— Охотник хорошо надо след смотри — тощий тигра али жирный. Когда его тощий — след худой, его снег маломало нажимай, на пятка — морщинки будто моя старый кожа. — Он потрогал себя за щеку.
— Когда жирный тигра, след шибко красивый, смотри как картинка. Когда матка идет, его след короткий, пальцы худо видны. Охотник все надо смотри: тигра пальцы сжимай — след маленький, его пальцы растопырь — шибко большой стал. Мало-мало ошибка будет. Все понимай надо. Когда следы не понимай — совсем плохой охотник.
Да, это была настоящая азбука следопыта. Капланову невольно вспомнился Дерсу Узала. Но Дерсу боялся трогать тигра. А вот Аянка бесстрашно ходил по следам этого зверя.
