Я много работала, читала много новой хорошей литературы, и по работе, и для себя, много шила и вязала, развела в квартире оранжерею (везде в учреждениях отщипывала листочки растений и выращивала из них новые растения), ездила на экскурсии, «погружалась в христианство» – православие и католичество, с посещением храмов и служб. А также я по пятницам ходила в театр. Владимирский театр всегда имеет аншлаг. Билетов не достать. Но ко мне быстро привыкли, пропускали на подставной стул в проходе за уменьшенную плату. В театре я проводила вечер каждой пятницы, даже если спектакль я уже видела. Этот период посещений театра был вторым этапом моих отношений с Владимирским театром драмы – первый совпал с проживанием в поселке Владимирской области. Он заслуживает отдельного рассказа.
За появлением тараканов я строго следила. Но их пока не было. Я не вела хозяйство. Первые полгода я вечером по дороге с работы покупала баночку ряженки и маленькую пачку готовых вареников. Все это съедала – и все, больше съестного в доме не было. И тараканы не приходили.
Но я все же поняла, в первые же дни, что тараканы придут. Вот как это было. В один вечер в дверь громко постучали. Хотя был звонок. И подошла к двери, заглянула в глазок, и поняла, что у двери стоит соседка из квартиры напротив. Я это поняла, так как дверь той квартиры была открыта настежь.
Соседка была примерно пенсионного возраста, но точнее было невозможно понять. Женщина была очень полная и не очень опрятная. Какая-то растрепанная.
Когда я открыла дверь, соседка радостно сказала: «Ты новенькая? А почему не заходишь знакомиться?». И буквально силой затащила меня к себе домой – знакомиться.
Квартира соседки была зеркальным отражением, по расположению, моей квартиры. Но одновременно она была полностью противоположным, по сути, жилищем. Ведь моя квартира была совершенно пустой, а тут я попала как в какой-то полутемный захламленный чулан. Настолько тесного жилья я не видела никогда. В коридоре, кухне и комнате было слишком много для такой площади мебели. А в каждом, незанятом мебелью пространстве, стояли коробки, шкатулки, бидоны, банки с солениями (один ряд, сверху досточка, затем второй и третий). Было понятно, что нижнему ряду солений уже несколько лет – по запыленности банок и мутности рассола. Вдоль стен выше человеческого роста располагались книги, журналы – по внешнему виду – все это копилось с 50-х годов. Окна были забиты – явно их не открывали несколько лет, даже форточки – это было невозможно, так как на подоконниках плотно стояли неухоженные комнатные растения, банки с чайным грибом, какие-то мелочи типа жестяных банок с пуговицами, ножницами, инструментами. А в комнате к тому же у окна стоял аквариум с печальными рыбами, плавающими в мутной воде. Рядом на какой-то захламленной этажерке дремал старый кот.
В коридоре одновременно можно было идти только одному человеку, и очень осторожно – чтобы что-то не задеть. Я шла и пыталась обернуться – посмотреть, как полная женщина протискивается в таком узком пространстве и как ей удается не нарушить эти нагромождения вдоль стены.
Мы вошли в комнату. В углу в кресле сидел пожилой мужчина. Тоже неопределяемого точнее возраста. Явно, муж хозяйки.
Меня усадили в другое кресло и сказали, что сейчас будем пить чай. Я испугалась, так как мне было очень душно в этом тесном и непроветриваемом помещении, и я хотела как можно быстрее оттуда уйти.
Я очень быстро, отдав долг вежливости, раскланявшись по-соседски и пообещав, что буду приходить к ним по вечерам смотреть сериалы (супруги ужаснулись, что у меня нет телевизора и я – О, ужас! – не смотрю сериалы), сбежала. И тогда я подумала – если все соседи в доме такие хозяйственные – то тараканы точно придут. Не могут не придти.
Буквально через несколько дней, я еще раз удивилась этим соседям. Они жили в такой тесноте в крошечной квартире – зачем они меня приглашали смотреть сериалы по вечерам? – выяснилось, что у них есть взрослая, лет двадцати, дочь, студентка, и живет она с ними. То есть, в такой тесноте они живут втроем. Ясно, что им и без меня нескучно! Но и это еще не все изысканные подробности – у дочери был ухажер.
И этот факт, что у соседей есть дочь и у нее – ухажер, были настолько хлопотными фактами для этой семьи, что мое присутствие в их доме по вечерам было бы нереально сложным излишеством.
Дочь соседей была настоящая русская красавица. Статная, очень полная, белокожая и с длиннющей темно-русой косой ниже попы. Эту девушку можно было бы снимать в кино – накинуть ей на плечи сергиево-посадский платок, посадить у самовара с баранками, и пусть чай пьет из блюдца.
Возраст девушки плохо «вязался» с возрастом родителей – то ли она была очень поздним ребенком, поскребышем, или просто родители выглядели значительно старше своих истинных лет.
А ухажер у девушки был – худой-худой, невзрачный паренек, со светло-русыми вихрями, лет 24-25.
