Так три года я наблюдала за жизнью этой семьи, и было жаль, что, уехав, я не узнала, как сложилась их судьба далее. (А съехать с квартиры пришлось – по закону Вселенной. Как только я сделала ремонт в квартире, хозяйкина внучка внезапно собралась замуж. И меня попросили съехать. Хозяйка была хорошей, порядочной женщиной. Просто так случилось, нечаянно).
Кроме этой семьи, в подъезде были относительно спокойные и тихие соседи. Только на четвертом этаже жил шумный пудель. Каждое утро в 7 часов его выпускали погулять, одного, и он с громким лаем бежал по лестнице вниз, на каждом этаже метя все углы «сиканьем» с задиранием задней лапы, а внизу, у входа в подвал, на первом этаже, исправно какал. Затем он выскакивал на улицу, и носился по двору со звонким лаем. Пудель был красивый, серебристый, веселый и отважный. Гонял всех больших собак и пугал прохожих.
Как вы уже заметили, в подъезде этого дома были некоторые, мягко говоря, проблемы с санитарией. И поэтому мне пришлось вступить в относительный конфликт, в связи с санитарным состоянием подъезда, с одной соседкой, старшей по подъезду.
Эта старшая по подъезду тетя была классического вида – типа «домком, профком, завхоз». Основательная, строгая, крупная. Не забалуешь у такой. И вот она мне позвонила в дверь и строго предупредила, что раз я тут поселилась, то она включает меня в график дежурств по уборке подъезда.
Я еле сдержалась, чтобы не захлопнуть дверь перед носом у поборницы чистоты. Я сказала ей очень уверенно: «Не трудитесь включать меня в график, потому что я убирать подъезд не буду». На ее вопрос, почему – она обалдела от моей «наглости» – я ответила: «Потому что я не пачкаю». И на аргумент тети, что я ведь хожу по подъезду в сапогах, ответила, что сапоги у меня чистые, чище, чем ее домашние тапочки.
Больше старшая по подъезду никогда ко мне не приходила.
Говоря про чистые сапоги, я не сильно преувеличивала. Владимир – очень чистый город. У меня осталось в памяти, что даже зимой там нет наледей и огромных грязных сугробов, как в Самаре, а весной и осенью – нет луж и непролазной грязи. И еще там был очень хорошо организованный транспорт. Никогда никто не стоял на остановке больше минуты – настолько четко и часто ходили автобусы и троллейбусы (метро и трамваев в этом городе нет). К тому же все остановки располагались у важных объектов – и вообще негде было ходить пешком. Везде можно было удобно и очень близко подъехать: ЦУМ, Факел (местный вещевой рынок), театр, храм, больница, университет, предприятия – везде все было «под носом». Очень хороший город.
А тараканы все три года в моей съемной, возле магазина «1000 мелочей», квартире пытались организованно нападать на мою жилплощадь. Прибегали беременные тараканихи и пытались устраивать детские дома. Третью часть своих заработков я тратила на всевозможные яды и ловушки.
Но в целом, в этой квартире, такого кошмара с тараканами, как в других моих местах проживания, не было. В этой квартире у меня была очень тяжелая ситуация – с мышами. Очень большой стресс я получила, воюя с ними. Однако эта моя повесть – о тараканах. А про мышей – я напишу в других. Как и про комаров, змей и крыс. Это были тоже целые эпопеи.
В этой моей повести, посвященной тараканами, я больше писала о себе и о людях, с которыми сталкивала меня жизнь. Это закономерно. Любое повествование я свожу к себе и своим личным переживаниям, потому что я эгоистка, как и 99 процентов людей. А также я все время «съезжаю» на описание людей, с которыми общалась, потому что люди мне много-много дороже, чем тараканы. Люди, с которыми я встречалась в жизни – это мои учителя. Каждый меня чему-то научил. Потому я и уделила им внимания в своей повести больше, чем тараканам.
Но ведь про тараканов я тоже не забыла, правда?
Мне не хотелось бы, чтобы мои читатели думали, что в Самаре, в Анопино и во Владимире я была всегда несчастненькая…..Мучилась, страдала и воевала с тараканами. Нет.
В Самаре было трудно – особенно в первый самарский период моей жизни. Но там жизнь была настолько насыщена событиями, работой, впечатлениями – будто я жила в то время не одну – свою – жизнь, а сразу шесть. Жизнь кипела. На работе меня уважали. Студенты ходили за мной толпами. Через много лет я вновь приезжала в Самару и попала на 10-летний юбилей факультета менеджмента. И там увидела своих бывших студентов. Солидные стали дядьки, при положении в обществе, несмотря на молодой возраст. Один из них, а он был теперь заместитель декана этого факультета, подошел ко мне и сказал: «Руфина Рашидовна! Я ведь храню конспекты ваших лекций, настолько они мне нравились». Очень плодотворный период жизни был в Самаре. Правда, один из ее срезов был весьма трагичным. Но в целом жизнь бурлила.
