Однако не всегда у меня было так, что нечем угостить соседей. Иной раз и я готовила и разносила угощение им. Так, однажды, я решила постучать к соседу слева от моей двери. Я его видела – такой щупленький татарчонок, всегда бегом прошмыгивал в свою комнату. Внешне он был – про таких сейчас говорят «ботаник». Звали его то ли Равиль, то ли Ринат. К нему гулящие девки не ходили. Вообще никто не ходил. Он весь был в науке – писал диссертацию. И вот я к нему постучала. Он открыл дверь и с таким удивлением посмотрел на тарелку с дымящимся пловом, будто бы это была бомба.
Я нахально шагнула внутрь. «Ботаник» попятился от неожиданности. Я поставила тарелку на стол, заваленный чертежами. И огляделась.
Комната «ботаника» была такая же, как моя, крошечная. Никакими ремонтами и не пахло. Огромный стол был завален рукописями и чертежами. А стена, которая граничила с моей комнатой, была наполовину черной. От тараканов. Они просто как неровная картина, заполняли большую ее часть.
Теперь мне стало понятно, почему моя война с тараканами была столь безуспешной. Их вообще не гонял, не пугал и не выводил сосед. У него в голове была только диссертация, а на глазах – круглые очки с толстенными линзами. Поэтому он что называется «в упор» тараканов даже не видел.
На следующий день я пришла к соседу за своей тарелкой и спросила, почему он не занимается выведением тараканов. Сосед даже не понял, о чем это я. Какие тараканы? Я ушла и больше никогда к соседу не заходила.
Самым веселым моим соседом был Костя. Дверь его была справа от моей. Девок приводил всегда разных, и сразу по нескольку, почему-то. Парень был очень симпатичный, веселый, толстый. «Гудели» они почти до утра, с размахом. Потом он женился на очень приличной, добропорядочной, с интеллигентной внешностью, но скучной и неинтересной девушке – так она внешне выглядела, и они завели собаку боксера. Девушка ни с кем не разговаривала, не здоровалась, на кухню не выходила, постоянно гуляла с боксером во дворе, а Кости никогда дома не было. Приходил очень поздно и пьяный. Жена ушла от Кости через пол года. И Костя опять ударился в загулы. Боксера отвез родителям.
Одна из «прошмандовок» почему-то осталась у Кости жить. Это была худая некрасивая блондинка с длинным горбатым носом, вульгарно накрашенная, безвкусно одетая. Эта девица за пару месяцев, что жила там, успела ухудшить антисанитарное состояние кухни во много раз. Мы с Шоирой устали с ней беседовать. Она ругалась с нами так, будто она вместо средней школы сидела в тюрьме. Такие использовались выражения и обороты. Я очень удивлялась Косте. Ведь несмотря на его «пьющесть и гулящесть» (которые были исключительно по молодости, а не по внутренней гнилости) – парень он был неглупый. И даже успевал писать диссертацию!
Внезапно «прошмандовка» исчезла. В комнате Кости стала жить приятная брюнетка с конопушками на лице. Конопушки ее совершенно не портили, а даже наоборот. Я перекинулась с ней парой фраз на кухне и поняла – девица НЕ «прошмандовка». Нормальная, хорошая, неглупая. Просто немного грубовато и развязно себя ведет. Вечера стали тихими. Никаких пьянок. Я даже скучала по музыкальному сопровождению Костиных пьянок. Музыка у него всегда была хорошая. У меня у самой не было магнитофона, а Костя всегда ставил Михаила Круга – мне очень нравилось – он-то, собственно и «подсадил» меня на этого певца.
А в один поздний вечер слышу, стоит Костя под окнами, почему-то с моей стороны (его окна выходили на другую сторону) и пьяным голосом матерится. Ночь, тихо. И мат-перемат Кости просто как пение оперного певца по силе децибелов звучит. Опять начинается разгулье, подумала я.
Тут в дверь мне постучали. Передо мной стояла слегка пьяная брюнетка с конопушками. В платье невесты и фате. С шампанским в руках. Она спросила пройти в мою комнату, чтобы в окно сказать кое-что Косте. На кухне-то окно заколочено было – чтобы никто по пьяни не вывалился. Я напряглась – я скандалов не люблю. Девушка прошла в мою комнату, открыла окно и выдала Косте длинную фразу на том же языке, что использовал сам Костя только что. Костя мгновенно заткнулся и поплелся к подъезду. А девушка повернулась ко мне и говорит: «Поздравьте нас, мы сегодня поженились». Я спросила, а почему такой мат, в день свадьбы уже ругаетесь? Девушка ответила, смеясь: «Да нет, у нас страшная любовь. Мы не ругаемся. Мы так разговариваем».
С тех пор на этаже стало тихо. Жена Кости стала командовать на кухне. Заставляла прочих приходящих убирать за собой. Костя стал шелковый. Но разговаривали молодожены на чистом матерном диалекте.
Так вот, с Костей было происшествие, связанное с тараканами, еще во времена его гулящей молодости.
Ночью просыпаюсь от страшного крика Кости. Парень был большой, голос у него был громкий, звучный. И вот в эту ночь Костя орал во все горло. Надрывно. Я выскочила в коридор. И все другие соседи выскочили. Мы стали стучать к Косте. Крики продолжались. Мы все были страшно напуганы. Наконец дверь открыла одна его гостья.
